Домашнее насилие ордер

Предлагаем ознакомиться со статьей: "Домашнее насилие ордер". Здесь подобран материал из авторитетных источников. В случае возникновения вопросов вы можете их задать дежурному специалисту.

Более 70 правозащитных организаций и благотворительных фондов потребовали принять закон о домашнем насилии. Открытое письмо

  • Десятки российских правозащитных организаций и благотворительных фондов написали открытое письмо с требованием принять в России закон о домашнем насилии.

    Авторы письма — движение «Психология за права человека» выступили в поддержку законопроекта рабочей группы Совета по правам человека при президенте. Им предлагается ввести понятия «семейного или бытового насилия» в российское законодательство, разработать систему охранных ордеров и создать комплексную систему помощи пострадавшим от семейного насилия, например, кризисные центры или убежища.

    Открытое письмо подписали 73 организации, среди них международная правозащитная группа «Агора», фонд «Общественный вердикт», благотворительная организация «Ночлежка», центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры», проект «Русь сидящая», благотворительный фонд помощи социально-незащищенным гражданам «Нужна помощь» и многие другие.

    Петицию, созданную правозащитницей Аленой Поповой за принятие закона о домашнем насилии, подписали более 760 тысяч человек, напомнили правозащитники.

    Читайте также

    Политическое — это Хачатурян. Почему протесту нужно помнить о домашнем насилии

    «Новая газета» публикует текст открытого письма целиком:

    Мы, представители российского гражданского общества, считаем необходимым принятие закона о профилактике семейного насилия и выступаем в поддержку законопроекта рабочей группы Совета по правам человека и развитию гражданского общества при президенте РФ. Проект закона включает в себя введение понятия «семейное/бытовое насилие», разработку системы охранных ордеров и создание комплексной системы помощи пострадавшим от насилия в семье (кризисные центры/убежища).

    Долгое время домашнее насилие, избиение и унижения со стороны родственников, супругов, партнеров оставались невидимой проблемой. Российское общество потрясли истории Крестины, Марии, Ангелины Хачатурян, Маргариты Грачевой, Яны Савчук, Дарьи Рубцовой, Галины Каторовой, Кристины Шидуковой, Елены Вербы, Марем Алиевой и Валерии Володиной. Это лишь несколько имён, которые появились в публичном информационном пространстве, а тысячи и тысячи женщин, детей, пожилых людей подвергаются истязаниям каждый день (мужчины тоже могут пострадать от домашнего насилия, но гораздо реже). По статистике Росстата от домашнего насилия пострадала каждая пятая женщина в нашей стране. Из-за отсутствия чётких и прозрачных правовых механизмов защиты и профилактики пострадавшим от домашнего насилия приходится прибегать к самообороне, что часто заканчивается смертью для агрессора. Согласно исследованию команды «Медиазоны», сделанного на хакатоне «Новой газеты», 80% приговоров, вынесенных женщинам по части 1 статьи 105 УК («убийство») с 2016 по 2018 год, связано с защитой от домашнего насилия.

    КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


    УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

    8 800 350 84 37

    73% россиян заявили в опросе ВЦИОМ (опубликован в декабре 2018 года), что считают проблему насилия в отношении женщин важной для страны. Онлайн-петицию, созданную правозащитницей Аленой Поповой, подписало свыше 760 тысяч человек. Не раз высказывала своё беспокойство по данному вопросу уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова.

    В июле 2019 года Европейский суд по правам человека вынес решение по делу «Володина против России» (no. 41261/17) и постановил, что существующие в России уголовно-правовые нормы не способны адекватно защитить пострадавших от насилия в семье, что является нарушением статей 3 (запрет пыток) и 14 (запрет дискриминации) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод .

    Существует миф, что это придуманная проблема и повестка, которая навязывается нашему обществу США и Европой. Во всём мире, по данным Всемирной Организации Здравоохранения, 38% всех убийств женщин совершается их супругами/партнёрами. Законы, защищающие от семейного насилия, приняты в 144 государствах мира, включая все государства постсоветского пространства (за исключением Узбекистана, России и Беларуси). Насилие в семье не является специфической российской проблемой. Как показывают исследования, домашнее насилие существует во всех странах, но его распространённость снижается, как только появляется закон, направленный на профилактику и защиту пострадавших.

    Социальные работники, психологи, юристы, правозащитники, занимающиеся этой темой, знают как отличить насилие от обычного конфликта. Поэтому все страхи по поводу того, что после принятия соответствующего закона начнут наказывать за все подряд, не имеют под собой реальных оснований.

    Домашнее насилие касается самых разных социальных групп. Исследования и работа с людьми показывают, что наличие каких-либо уязвимых признаков (например, ВИЧ-положительного статуса или инвалидности) повышает вероятность того, что человек столкнётся с насилием со стороны членов своей семьи.

    Мы, нижеподписавшиеся со своей стороны готовы многое сделать (и делаем) для того, чтобы изменить ситуацию с домашним насилием в нашей стране, но без чёткой и оформленной в соответствующем законодательстве позиции государства гражданское общество не сможет решить эту проблему.

    Нашей стране необходим закон о профилактике насилия в семье.

    Это вопрос – безопасности и здоровья наших граждан.

    Семья – не место для страха и насилия.

    «В нынешнем виде закон нерабочий»

    Эксперты раскритиковали официальную версию закона против домашнего насилия

  • На сайте Совета Федерации появился текст законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия». Общественная кампания в поддержку закона идет не первый год: в 2016 году в Госдуму уже вносили документ о профилактике домашнего насилия. Тогда он не дошел до первого чтения, а в 2017-м побои, впервые «совершенные в отношении близких лиц», декриминализовали: уголовная ответственность наступает только при повторном привлечении правонарушителя. В этот раз над созданием текста законопроекта трудилась рабочая группа при Совете Федерации. Юристы Мари Давтян и Алена Попова, которые изначально разрабатывали документ, считают текущую редакцию закона крайне неэффективной. Общественное обсуждение проекта продлится до 15 декабря — до этого времени в него можно внести поправки. Корреспондентка «Новой» вместе с экспертами разобралась, что сейчас не так с законопроектом.

    Из-за чего можно возбудить уголовное дело о домашнем насилии?

    Заявление о факте домашнего насилия может подать пострадавшая(-ий) или его законный представитель. Дело также возбуждается по решению суда, из-за, информации, поступившей от органов власти, обращений граждан, узнавших о домашнем насилии. Если сотрудник ОВД установил факт насилия, также заводится дело.

    Однако о фактах угрозы граждане могут сообщать только в том случае, если потенциальная жертва находится в «беспомощном или зависимом состоянии». «По тексту закона, если граждане сообщат до «свершившегося насилия», а угрозы высказаны жертве, которая не находится в беспомощном или зависимом состоянии, то это не будет основанием для мер профилактики», — отмечает Алена Попова.

    Читайте так же:  Раздел земельного участка сельскохозяйственного назначения

    Изгнать и перевоспитать агрессора. Каким будет закон о семейно-бытовом насилии?

    К внесению в Госдуму готовится законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, который должен дать жертвам право на реабилитацию и охранный ордер от агрессора. Правозащитницы добиваются принятия специального закона много лет — в современном российском законодательстве нет понятия «домашнее насилие». Какие предложения есть в документе и как он может изменить ситуацию в семьях — в материале «Таких дел».

    Фото: pxhere.com

    Психологическая помощь и сохранение семьи

    Законопроект о семейно-бытовом насилии должен дать жертвам насилия возможность психологической реабилитации и помочь с социальной адаптацией. Агрессоров при этом будут отправлять на тренинги по работе с гневом. Член Совета при президенте РФ по правам человека Ирина Киркора отмечает, что задача психолога — не убедить жертву или агрессора в чем-то, а помочь в осознании проблемы и принятии решения.

    «Если насилие совершилось, то семьи уже нет — это не так, — считает Ирина Киркора. — В большинстве случаев семьи сохраняются даже после того, как один из членов семьи, который был насильником, отбывает наказание».

    Концепция закона направлена не на разрушение, а на сохранение семьи, говорит член Ассоциации юристов России Асия Мухамедшина. «Будет вестись работа и с правонарушителем, беседы с психологами. Это обязательство будет возложено [на агрессора] при наложении охранного ордера. В связи с чем идет защита семьи и обеспечение будущего семьи», — считает юрист.

    Представитель центра «Защитники детства» Анна Пархоменко не согласна с тем, что психологическая консультация должна быть направлена на сохранение семьи. Она подтверждает свою позицию личным опытом общения с пострадавшими женщинами, которые «ищут любую возможность зацепиться, чтобы не уходить из семьи». Эксперт полагает, что психолог должен помочь распознать, действительно ли в семье происходит психологическое, физическое насилие. «И если оно действительно происходит, то нужно женщину убедить уйти из семьи, пока не произошло какой-то трагедии», — добавляет Пархоменко.

    «Аргумент “бьет — значит любит”, который выдвигают противники закона о профилактике семейно-бытового насилия, не работает в нашем мире, в котором уже сейчас отношения между мужчиной и женщиной основываются на других условиях: любви, поддержке», — говорит Киркора.

    Разработка закона

    В 2016 году в Госдуму внесли законопроект, который разработали правозащитница Алена Попова и адвокат Мари Давтян. Документ не прошел даже первое чтение. Спустя два года к работе подключилась зампредседателя комитета Госдумы по делам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина. Летом 2019 года инициативой заинтересовалась спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко — она поручила проанализировать законодательство и проконсультироваться с женскими организациями. Итоговый проект закона о домашнем насилии должен быть готов к 1 декабря.

    Осенью обсуждение законопроекта усилилось: 16 октября представители Совета Федерации провели конференцию и рассказали, как ведется разработка документа. В Госдуме 21 октября прошли парламентские слушания по предупреждению домашнего насилия. «Заслушанные мнения сторонников и противников закона говорят о том, что мы на верном пути. Работа над проектом закона ведется нижней и верхней палатой совместно с СПЧ. О нюансах закона, терминологии и механизме профилактических действий говорить пока рано, но рабочей группой активно обсуждается возможность введения термина «домашнее насилие» и защитных предписаний», — прокомментировала «Таким делам» Оксана Пушкина.

    Правозащитники настаивают на трех важных пунктах в законе: определение домашнего насилия и его видов (сексуальное, физическое, экономическое, психологическое), охранные ордера (предписания, которые запрещают насильнику приближаться к жертве, контактировать с ней и ее близкими, преследовать ее), перевод всех дел о домашнем насилии в категорию частно-публичных и публичных.

    «Главная задача законопроекта — предложить меры, направленные на предотвращение новых правонарушений и защиту пострадавших, — говорила Оксана Пушкина. — В качестве таких мер может применяться та же профилактическая беседа, если, к примеру, в пылу ссоры член семьи только угрожает рукоприкладством. Но если тиран перешел от слов к делу, то нашим законопроектом предусмотрены охранные меры для пострадавшей стороны».

    Кто займется профилактикой домашнего насилия?

    Заниматься делами, связанными с домашним насилием, будут органы внутренних дел, прокуратура, уполномоченный по правам человека и уполномоченный по правам человека, организации социального обслуживания (кризисные центры, центры экстренной психологической помощи) и медицинские организации, общественные объединения и НКО.

    Сотрудники ОВД, согласно документу, ведут профилактический учет, профилактический контроль и профилактические беседы, принимают заявления о факте насилия или его угрозе. Они же выносят защитное предписание для жертвы или же обращаются за ним в суд.

    Органы управления социальной защиты населения субъектов (к ним относятся государственные региональные органы) должны предоставлять жертвам социальные услуги, заниматься профилактическим воздействием (социальная адаптация и реабилитация жертв домашнего насилия, специализированные психологические программы), информировать органы внутренних дел о случаях семейного насилия или его угрозы.

    Организации соцзащиты предоставляют срочную помощь потерпевшим на основе заявления, поданного самой жертвой либо через законного представителя. Заявление может быть инициировано должностным лицом профильных органов и организаций.

    Надпись на плакате — отсылка к истории Маргариты Грачевой, которая лишилась кистей рук после избиения мужем. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

    Закон подразумевает возможность создания специализированного социального обслуживания (они могут быть негосударственными и некоммерческими) для адаптации и реабилитации жертв домашнего насилия. Они должны оказывать не только срочную социально-психологическую помощь пострадавшим, но и правовую, медицинскую помощь, педагогические и экономические услуги.

    Попова при этом указывает, что, исходя из закона «О государственной социальной помощи», рассчитывать на бесплатные услуги могут только нуждающиеся люди — например, малоимущие. Она настаивает, что признанная жертва домашнего насилия должна получать юридическую помощь бесплатно.

    Такие организации по закону тоже должны информировать сотрудников ОВД о фактах семейного насилия либо же о его угрозах или предоставлять им данные о обратившимися за помощью «в связи с проведением расследования, осуществлением прокурорского надзора или судебным разбирательством».

    Общественные объединения и НКО среди прочего могут содействовать примирению агрессора и жертвы. Против этого выступает Попова: она утверждает, что за примирением обычно следует новый эпизод насилия над потерпевшей, нередко заканчивающийся убийством.

    «Примирение означает, что жертве говорят: “Дура, сама виновата. А дети, а семья?! Примирись с Васей быстренько! ” А Вася чувствует, что за ним вся мощь государства», — говорит Попова.

    Читайте так же:  Процедура развода через суд без детей

    Юрист также настаивает на необходимости межведомственной коммуникации. «Статистику должны собирать разные субъекты. Полиция — свою, органы соцзащиты — свою, а медики — свою. Потому что, поверьте, статистика у них будет разная», — согласна с коллегой Мари Давтян.

    Масштабы домашнего насилия

    В российском законодательстве нет понятия «домашнее насилие» — в Уголовном кодексе есть ответственность за побои, истязания, угрозу убийством и избиение. При этом побои в отношении близких родственников в 2017 году перешли из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения. Правозащитники указывают, что из-за этого невозможно представить настоящий масштаб проблемы домашнего насилия: государство вмешивается в частную жизнь только тогда, когда преступление уже совершено.

    Согласно исследованиям кафедры уголовного права Санкт-Петербургского государственного университета, среди потерпевших от семейного насилия доля женщин составляет до 75%, а когда речь идет о супружеском насилии — до 91%. Однако две трети жертв насилия со смертельным исходом — мужчины. Более половины (56%) жертв домашнего насилия, обратившихся за помощью в правоохранительные органы, остались не удовлетворены их работой.

    В последние годы Россия оказывается в списке стран, чьи законы хуже всего защищают женщин от насилия, — на одном уровне с Экваториальной Гвинеей, Федеративными Штатами Микронезии, Габоном, Гаити, Ираном, Кувейтом. Закон о семейно-бытовом насилии принят в 127 странах, но в их числе нет России. За последние 20 лет законопроекты о домашнем насилии составлялись десятки раз, однако до рассмотрения в Госдуме они не доходили, несмотря на то что около 40% всех тяжких насильственных преступлений в РФ совершается в семье.

    Охранный ордер

    Законопроект предлагает ввести охранный ордер — документ, который запрещает насильнику приближаться к жертве ближе чем на 50 метров, контактировать с ней и ее близкими. В некоторых случаях агрессорам придется покидать место совместного жительства или возмещать жертве расходы на оплату временного жилья. Практика охранного ордера проверена более чем в 120 странах.

    «Как осуществлять охранные нормы, когда люди живут в одной квартире и у них нет возможности разъехаться? Они каждое утро встречаются на кухне и не могут ограничить общение, потому что они по одному коридору должны пройти», — говорит сенатор Инна Святенко.

    Она добавила, что правоохранительным органам нужно будет выстроить работающую систему для таких случаев. Депутат Татьяна Касаева тоже указывает, что важно прорабатывать механизмы правоприменения. Она привела в пример ситуацию, когда единственным наказанием агрессора становится штраф. «Меры эти действенны? Нет. Жертвы, наоборот, будут скрывать, потому что будут понимать, что это наказание будет выплачено из семейного бюджета», — объясняет Касаева.

    Татьяна Касаева подчеркивает, что для профилактики домашнего насилия необходимо создать систему взаимодействия между госорганами. «Те меры, которые должны государством выполняться по предотвращению этих деяний, к сожалению, у нас крайне слабые или не прописаны в законодательстве», — комментирует представитель Госдумы.

    «Закон не хочет всех пересажать в тюрьму. Закон хочет, чтобы домашнее насилие было искоренено под ноль», — говорила правозащитница Алена Попова.

    О том, что делать жертвам бытового насилия до появления закона, член президиума Координационного совета НСБ России Владимир Каширов говорит: «Не терпеть, звать полицию, общественность, друзей, родственников, бить во все колокола. Самое главное — не скрывать».

    Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

    Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

    Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

    На Ваш почтовый ящик отправлено сообщение, содержащее ссылку для подтверждения правильности адреса. Пожалуйста, перейдите по ссылке для завершения подписки.

    Если письмо не пришло в течение 15 минут, проверьте папку «Спам». Если письмо вдруг попало в эту папку, откройте письмо, нажмите кнопку «Не спам» и перейдите по ссылке подтверждения. Если же письма нет и в папке «Спам», попробуйте подписаться ещё раз. Возможно, вы ошиблись при вводе адреса.

    Исключительные права на фото- и иные материалы принадлежат авторам. Любое размещение материалов на сторонних ресурсах необходимо согласовывать с правообладателями.

    По всем вопросам обращайтесь на [email protected]

    Нашли опечатку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter

    • ВКонтакте
    • Facebook
    • Twitter
    • Telegram
    • Instagram
    • Youtube
    • Flipboard
    • Дзен

    Нашли опечатку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter

    (Протокол № 3 от 01.12.2016 г.)

    Благотворительный фонд помощи социально-незащищенным гражданам «Нужна помощь»
    125009, г. Москва, Столешников пер., д.6, стр.3

    ИНН: 9710001171
    КПП: 771001001
    ОГРН: 1157700014053
    Номер счета получателя платежа: 40703810238000002575
    Номер корр. счета банка получателя платежа: 30101810400000000225
    Наименование банка получателя платежа: ОАО СБЕРБАНК РОССИИ г. Москва
    БИК: 044525225

    Регистрируясь на интернет-сайте благотворительного фонда «Нужна помощь», включающего в себя разделы «Журнал» (takiedela.ru), «Фонд» (nuzhnapomosh.ru), «События» (sluchaem.ru), «Если быть точным» (tochno.st), («Сайт») и/или принимая условия публичной оферты, размещенной на Сайте, Вы даете согласие Благотворительному фонду помощи социально-незащищенным гражданам «Нужна помощь» («Фонд») на обработку Ваших персональных данных: имени, фамилии, отчества, номера телефона, адреса электронной почты, даты или места рождения, фотографий, ссылок на персональный сайт, аккаунты в социальных сетях и др. («Персональные данные») на следующих условиях.

    Персональные данные обрабатываются Фондом для целей исполнения договора пожертвования, заключенного между Вами и Фондом, для целей направления Вам информационных сообщений в виде рассылки по электронной почте, СМС-сообщений. В том числе (но не ограничиваясь) Фонд может направлять Вам уведомления о пожертвованиях, новости и отчеты о работе Фонда. Также Персональные данные могут обрабатываться для целей корректной работы Личного кабинета пользователя Сайта по адресу my.nuzhnapomosh.ru.

    Персональные данные будут обрабатываться Фондом путем сбора Персональных данных, их записи, систематизации, накопления, хранения, уточнения (обновления, изменения), извлечения, использования, удаления и уничтожения (как с использованием средств автоматизации, так и без их использования).

    Передача Персональных данных третьим лицам может быть осуществлена исключительно по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации.

    Персональные данные будут обрабатываться Фондом до достижения цели обработки, указанной выше, а после будут обезличены или уничтожены, как того требует применимое законодательство Российской Федерации.

    Читайте так же:  Отец у детей матерей одиночек

    Отойди на сто метров

    Около 10 тысяч женщин и пятеро детей пострадали в 2016 году в результате семейных конфликтов, по официальной статистике МВД. Одной из самых жутких семейных драм прошлого года стала история, случившаяся в подмосковном Серпухове: 26-летний супруг привез жену в лес и отрубил ей кисти рук.

    Как и почему такое преступное варварство стало возможным в современном обществе? Поможет ли российским женщинам «охранный ордер»? Как он работает? Что делать, чтобы защитить себя от домашнего тирана? «РГ» рассказывает участник рабочей группы законопроекта адвокат Людмила Айвар.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    — «Охранный ордер» это, по сути, решение суда, запрещающее обидчику приближаться к жертве, находиться с ней в одном помещении, звонить ей, приходить в квартиру, забирать детей и т.д., — рассказывает адвокат. — Этот механизм защиты существует во многих странах. Работает он по принципу: не важно, есть ли у обидчика какие-то проблемы или другое жилье, важно, чтобы жертва была в безопасности.

    — Не важно, куда он пойдет, — поясняет Людмила. — Если он позволил себе распустить руки, то нечего ему теперь жаловаться: мол, я несчастный и мне некуда пойти. Ты сам заслужил то, что тебе ограничили возможность пользоваться твоим конституционным правом на жилище, совершив противоправные действия. Живи мирно со своей семьей, не придется ночевать на улице.

    По словам юриста, механизм действия «охранного ордера» пока еще не отрегулирован.

    Планируется, что процедура получения «ордера» будет происходить так: жертва приходит в суд и — без судебного разбирательства — суд только в крайних случаях выносит предварительное решение, запрещая дебоширу приближаться к женщине на расстояние ближе чем, например, 100 метров, звонить ей по телефону, писать письма по электронной почте, сообщения в соцсетях до момента рассмотрения основного дела, когда либо будет вынесено окончательное решение о выдаче «охранного ордера», либо заявителю будет отказано.

    На вопрос, что будет, если муж-скандалист нарушит эти предписания, адвокат ссылается на известный зарубежный опыт: за это, как правило, предусмотрены очень высокие штрафы и тюремный срок. «Но важна не жестокость наказания, а неотвратимость его исполнения», — подчеркивает Людмила Айвар. «Не важно, будет это 10 лет колонии или 15 суток, важно, чтобы было невозможно уклониться от наказания. Некоторым тиранам хватит и пяти суток в изоляторе, чтобы навсегда умерить свой пыл».

    Хорошо бы заковать его в цепи, сгоряча подумают сейчас многие обиженные женщины. Но будет ли муж-дебошир ходить с браслетом на ноге — пока неизвестно. Вопросов к проекту остается немало: кто и как будет отслеживать исполнение решения? Будут ли созданы специальные службы, которые следили бы за исполнением? А если он, не приближаясь, пообещает убить? Тем более, что фраза «Я тебя убью», часто говоримая и в шутку, стала «крылатым выражением» в наших семьях.

    «В «охранном ордере» прописывается, что обидчик не имеет права угрожать, — говорит адвокат. — Если он сказал, что убьет, и это зафиксировано, то будет решаться вопрос, не лучше ли его пока посадить в тюрьму, чтобы защитить жертву». Людмила Айвар убеждена, идея «охранного ордера» — замечательная. Но процедура принятия нового закона, по ее мнению, может занять слишком много времени. «У нас была большая полемика на тему, писать новый закон или взять за основу тот, который был написан лет пятнадцать назад и прошел первое чтение. Однако за это время он сильно устарел и, на мой взгляд, уже не рабочий. Впрочем, было бы желание, и новый закон можно принять за короткие сроки», — убеждена Людмила.

    Закон о защите от домашнего тирана очень нужен нашим женщинам. По наблюдениям адвоката, многие боятся рассказать о происходящем в семьях даже маме или подруге, потому что механизмов воздействия на насильника нет. «От рук мужей, любовников, сожителей и бойфрендов в последние годы погибают около 14 тысяч женщин в год, а бесплатных кризисных центров, где женщину могут проконсультировать или приютить с ребенком на необходимый срок, катастрофически мало», — уточняет Людмила Айвар.

    «А раз идти некуда, женщины часто вынуждены терпеть невыносимую ситуацию: кормить детей ей нечем, работы нормальной нет, жить негде — и вот она снова вся в синяках.

    Для многих женщин хамское поведение мужей считается допустимым: ну поругались, ну наорали друг на друга матом. Мне кажется, что несчастная Маргарита из Серпухова, которой муж отрубил руки, даже и не предполагала, что может быть такой исход. Поэтому ей и сложно было своевременно защититься. Да и не умеет она, бедняга. Навыков по самообороне, как у многих наших женщин, у нее, наверное, не было».

    Семейные драмы — очень сложная тема, здесь все очень индивидуально. «Для начала нужно хотя бы не стесняться обратиться за помощью к семейному психологу», — считает адвокат. «Нестабильность в семье должна стать поводом задуматься о том, что происходит или может произойти между супругами. Но пока у нас изо всех сил принято создавать видимость благополучия.

    Сегодня не должно быть стыдно признаться в том, что все «не так хорошо» в твоей семье», — уверена Людмила Айвар. «Стыдно не защитить себя, своих детей и родителей от домашнего хулигана».

    Язык для описания насилия

    Член комитета Госдумы по образованию и науке Татьяна Касаева указывает, что для изменения ситуации с домашним насилием нужна общая терминология в законодательстве. «Правоприменитель может толковать ситуацию как хочет: насилие это или не насилие, тяжкий вред здоровью или не тяжкий. У нас нет в законодательстве понятия семьи. Брак в Семейном кодексе есть — добровольный равноправный союз мужчины и женщины. А к семье у нас отсылочные нормы», — указывает Касаева.

    По ее мнению, закон также должен прописывать понятия семьи, агрессора, охранных ордеров. «Надо разработать терминологию — что такое охранные ордера, как их применяют. Чтобы это не стало профанацией, а действительно была работающая норма», — считает депутат. С ней согласилась эксперт в сфере домашнего насилия центра содействия реализации родительских прав «Защитники детства» Анна Пархоменко.

    «У нас нет слова, которое бы обозначало нарушителя. За границей это “абьюзер”, “аллиенатор” — много терминов. В России нет терминов даже для этого. Это значит, что в сознании людей нет такого понятия, как “человек, совершающий насилие по отношению к другому”. Очень важна терминология, чтобы у людей начало появляться понимание, что такое есть в обществе», — говорит Пархоменко.

    Читайте так же:  Заявление о признании имущества совместно нажитым

    Первый зампред комитета Совфеда по социальной политике Инна Святенко считает, что «описать эмоциональную, моральную составляющую того, что происходит в области семейно-бытового насилия, очень сложно, юридический язык достаточно сухой». В нынешней версии законопроекта семейно-бытовым насилием предлагается считать умышленное противоправное действие или угрозы в отношении близких родственников или их имущества. Под профилактикой домашнего насилия понимается предупреждение и пресечение насилия, его выявление и устранение его условий.

    Что такое домашнее насилие и кто может стать его жертвой?

    Согласно документу, семейно-бытовое насилие — это «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

    При этом физический вред — те же побои — всегда попадает под действие либо административного правонарушения, либо уголовного преступления, говорит член рабочей группы Совфеда по подготовке закона Мари Давтян. «Юридически и технически документ составлен так, что это просто невозможно использовать», — говорит юрист.

    «По сути, физическое насилие выпало из закона».

    «[На сайте] выложили только рамочный закон, но есть еще изменения в отдельные законодательные акты, которые идут приложением, — рассказывает Алена Попова, член рабочей группы по подготовке закона в Госдуме. — В том виде, в котором он сейчас написан, закон вообще нерабочий. Когда есть насилие, всегда есть признаки правонарушения или преступления».

    К «лицам, подвергшимся семейно-бытовому насилию», закон относит бывших и нынешних супругов, людей с общим ребенком, близких родственников и людей, живущих вместе и ведущих совместное хозяйство, «связанных свойством». Последняя формулировка важна: согласно семейному праву, «свойство» — это отношения между людьми, возникающие из брачного союза одного из родственников. Получается, что в текущей редакции жертвы домашнего насилия, живущие в гражданском браке, не могут рассчитывать на защиту от государства.

    Среди принципов закона о домашнем насилии оказывается не защита жертвы от агрессора, а «поддержка и сохранение семьи». Еще один принцип — «добровольность получения помощи» жертвами семейного насилия. Исключения — несовершеннолетние и недееспособные люди.

    Не молчите!

    — Если в семье возникают конфликты, нужно их зафиксировать, — советует Людмила Айвар. — Расскажите о случившемся свидетелям. Если конфликты видят дети, не стесняйтесь, напишите заявление в школу с просьбой отнестись более внимательно к вашей семье . Также зафиксируйте синяки в травмпункте . Собирайте «пакет доказательств», чтобы могли ответить на вопрос «чем докажете?».

    По закону за побои, совершенные впервые и без вреда здоровью, предусмотрены — административный арест от 10 до 15 суток, штраф от 5 тысяч до 30 тысяч рублей или обязательные работы на 60-120 часов. За повторные побои дебошира ждет наказание по ст. 116 УК РФ (штраф до 40 тысяч рублей или в размере зарплаты осужденного, либо работы до 240 часов, либо работы до шести месяцев, либо арест до 3-х месяцев).

    «Охранный ордер» против домашнего насилия. «Кремлевский список» США. Леонид Млечин – о начале Гражданской войны. Умные дома

    #ОТРажение – интерактивный информационно-аналитический проект ОТР.

    В прямом эфире ОТР: пн-пт, 17:00 — 21:00 мск

    В этом выпуске обсуждаем:

    Россия — заповедник архаики. Начало новой промышленной революции и человечество, у которого компьютер отобрал работу. Но некоторые эксперты считают, что Россия уже сейчас серьезно отстает от всего мира. Хорошо это или плохо – обсуждаем с экспертом. Гость в студии — председатель наблюдательного совета некоммерческого научного фонда «Институт развития им. Г.П. Щедровицкого», член экспертного совета правительства России, член правления фонда «Центр стратегических разработок «Северо-Запад», кандидат философских наук Петр Щедровицкий.

    Рубрика «История вопроса / Вопросы истории «. Ведущий рубрики Леонид Млечин с рассказом о том, как сто лет назад начиналась Гражданская война.

    Цена образования. Рособрнадзор обвинил вузы в переизбытке подготавливаемых студентов по специальностям «Юриспруденция» и «Экономика». При этом никто не снимает с вузов ответственность за то, чтобы выпускник получил работу в соответствии с полученной специальностью. Что сегодня происходит с трудоустройством выпускников российских вузов? Наш гость — академик Международной академии наук педагогического образования Сергей Комков.

    Рубрика «Промышленная политика». Как добавить ума своим квадратным метрам? Гость ведущей рубрики Марины Калининой расскажет, что такое умный дом и насколько эта услуга популярна у россиян. Беседа с генеральным директором рязанской компании «Ипро» Александром Лебедянцевым.

    Санкции: «Кремлевский список» США. Администрация американского президента завершила разработку «кремлевского доклада», в котором оказались упомянуты 210 человек. По мнению Дмитрия Пескова, с помощью списка Вашингтон пытается поссорить Путина с российской бизнес-элитой. Ситуацию обсуждаем с экспертом в студии – директором Института стратегических оценок Сергеем Ознобищевым.

    Домашнее насилие: как бороться? Госдума защитит женщин от домашнего насилия. Охранный ордер — тотальный запрет на приближение. Он есть во многих странах, появится и в России. Будет ли он работать в нашей стране – разбираемся вместе со специалистами. Участники дискуссии: адвокат Алексей Паршин, семейный психолог Николай Смирнов, руководитель дома-убежища для женщин и детей, пострадавших от домашнего насилия, Наталья Краснослободцева, кандидат юридических наук, руководитель проекта «Насилию.Net» Анна Ривина.

    Нам важно, что вы думаете! Мы хотим услышать ваши мнения, вопросы и комментарии.

    · Звоните по телефону: 8-800-222-00-14*

    · Присылайте SMS-сообщения на номер 3443*

    Стоит ли ордер городить?

    Ключевое положение законопроекта «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия» – выдача охранного ордера, который разделяет жертву и агрессора, принуждая последнего покинуть общий дом, не преследовать и не приближаться к своей жертве. Лоббисты закона считают этот механизм самым лучшим средством борьбы с агрессорами и приводят показатели снижения уровня домашнего насилия на 20-40% в странах СНГ, принявших закон в последние несколько лет.

    В США охранные ордера появились гораздо раньше, почти 40 лет назад. До сих пор их изучают вдоль и поперек – пишут книги и составляют отчеты. Одно из исследований еще в 2009 году заказало американское Министерство юстиции.

    «Несмотря на три десятилетия изучения различных аспектов охранных ордеров, всё же нет полной картины их реализации по всей стране и эффективности охранных ордеров в обеспечении безопасности жертв партнерского насилия», – пишут исследователи, обосновывая необходимость своего труда. Но уже получив результаты многочисленных опросов, они делают вывод, что механизм охранных ордеров остается «черным ящиком с непредсказуемыми последствиями».

    «Охранный ордер всего лишь кусок бумаги в отсутствие должного исполнения», – пишут авторы. Выдавая предписания агрессору, правоохранители фактически говорят ему: еще раз, и пеняй на себя. Выдача ордера предполагает, что в случае нарушения виновника ждет наказание.

    Читайте так же:  Заявление алиментов родителя на детей

    Но узнает ли полиция о том, что «еще раз» случился, зависит от пострадавшей. А она не всегда спешит вызывать полицию. В опросе особое внимание было уделено мотивам женщин: конфликт показался несерьезным, побоялась, что муж попадет в тюрьму, беспокоилась о том, что подумают дети, если у отца возникнут неприятности. Или раньше сообщала, но не помогло, решила, что без толку.

    Половина опрошенных исследователями женщин сталкивалась с нарушениями полученного ордера. Даже если они обращались с этим в полицию, арестовывали не многих обидчиков, еще меньше – наказывали.

    Годами между агрессором и жертвой могут длиться отношения, связанные с получением новых ордеров, их нарушениями, решениями – звонить или нет в полицию. Принцип неотвратимости наказания нарушается, воздействие на агрессора снижается.

    Если в России по поводу законопроекта пока только раздаются комментарии мужчин вроде «А я скажу, что она первая меня ударила», то в США серьезной проблемой стали двойные аресты. Им посвящены целые труды с названиями вроде «Двойное несчастье».

    Приехавшие на вызов полицейские не всегда могут определить, кто первый начал или кто больше виноват. Поэтому арестовывают обоих. Или женщина сама может быть арестована, если рассказанная мужчиной история вызовет больше доверия у полицейских. Достаточно разжалобить полицию. По закону жалоба не может быть отклонена на том основании, что свидетельские показания ничем не подкрепляются.

    В итоге настоящая потерпевшая «вскоре поймет, что вызывать полицию не только бессмысленно, но может даже навредить, если ее саму арестуют. А обидчик сообразит, что его версия так же, если не больше, вызывает доверие. И оба они будут уверены в том, что насилие только продолжится», – отмечают исследователи.

    Они предлагают еще больше работать с полицейскими – учить их определять так называемого «первичного или преобладающего агрессора». Добавляют, что необходимо разрушать традиционные представления о том, что обе стороны виноваты в семейном конфликте.

    Но авторитетное в США интернет-издание для правоохранительных органов PoliceOne выразило другую точку зрения. Ричард Л. Дэвис, специалист по уголовному праву, офицер полиции в отставке, инструктор программ по борьбе с домашним насилием для полиции считает, что дело совсем не в недостатке тренингов по применению закона, дело в самом законе.

    «По действующему закону все столкновения партнеров, независимо от их серьезности, являются актами домашнего насилия, – пишет Дэвис. – Двойные аресты или аресты женщин происходят по разным причинам. Но основная причина в том, что законы о домашнем насилии в большинстве штатов игнорируют различия между легкими столкновениями и серьезными актами угрожающего поведения».

    Охватывая практически все случаи внутрисемейных конфликтов, закон приводит к тому, что полиция обязана реагировать на слова «она меня сама ударила». В подтверждение своих аргументов Дэвис приводит слова американской феминистки Элен Пенс, основоположницы программ по борьбе с домашним насилием, ставших моделью для законов во многих странах. Ныне покойная Пенс признавала, что ее программы не были разработаны под любой семейный конфликт. Они предназначались для борьбы именно с тяжелыми насильственными действиями против женщин.

    Феминистка соглашалась с тем фактом, что партнеры, независимо от пола, могут толкать, пихать, шлепать или бить друг друга. Большинство этих стычек не является угрожающим поведением. Но законы о домашнем насилии часто игнорируют это различие.

    Пенс признавала, что вмешательство в ситуации домашнего насилия – это часто процесс «на любой размер» (one-size-fits-all), и такой «всеразмерный» подход позволяет истинным мучителям и насильникам долгое время избегать кары за свои преступления.

    Действительно, известны случаи, когда не получившие наказания (ведь выдача ордера и уголовное преследование за насилие – разные процессы, из одного не обязательно следует другое), выставленные из дома, отверженные агрессоры всё же настигали своих жертв. Иногда накануне судебных заседаний о получении следующего ордера.

    «Не надо заставлять государство наводить порядок на каждой кухне», – говорит юрист, председатель Ассоциации родительских комитетов и сообществ России Ольга Леткова. Родительские сообщества выступили против принятия закона. Леткова считает, что в российском законодательстве уже содержатся нормы для предотвращения семейных трагедий. Также она поддерживает инициативу Верховного суда РФ по переводу «нетяжелых» статей о побоях и угрозах из Уголовного кодекса в административный.

    На доводы о том, что после этого могут исчезнуть сдерживающие факторы для потенциальных агрессоров, юрист общественной организации «Сопротивление» Александр Кошкин отвечает так:

    «За 10 лет работы в нашей правозащитной организации я не видел ни одного случая, чтобы по части 1 статьи 116 УК РФ избиралась такая мера наказания как арест. У граждан существует заблуждение, что если преступник повторно совершит такое деяние, то будет считаться рецидивистом, мол, тогда-то его точно посадят. Но при признании рецидива не учитывается судимость за преступления небольшой тяжести. Поэтому преступник хоть сто раз может быть осужден по статье 116 УК РФ, но не будет являться рецидивистом. А судимость как след биографии никого из преступников не волнует и сдерживающим фактором служить не может».

    Юрист также говорит о том, что если побои перестанут быть уголовным преступлением, то вину домашнего агрессора будут доказывать правоохранительные органы, а не пострадавшая сторона, как это происходит сейчас.

    Предлагаемая Верховным судом мера частично освободит суды. Напротив, введение охранных ордеров обеспечит дополнительной работой по их выдаче.

    Что касается приводимых в поддержку закона о семейном насилии процентов снижения уровня домашнего насилия в странах СНГ, то достоверных цифр тут быть не может. Сами разработчики закона говорят о том, что пока нет закона, нет и статистики, и четкого выделения таких случаев. «Мы не знаем, происходит насилие в отношении женщины или просто бытовое преступление», – говорит адвокат Алексей Паршин.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Логично предположить, что значительное сокращение произошло благодаря тому, что с принятием закона случаи домашнего насилия стали считать отдельно от общего числа преступлений против женщин. То есть результаты ссор между супругами-алкоголиками уже не подошли под понятие «домашнее насилие», что, вероятно, и привело к эффектному снижению на 20-40 процентов.

    Домашнее насилие ордер
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here