Критика закона о домашнем насилии

Предлагаем ознакомиться со статьей: "Критика закона о домашнем насилии". Здесь подобран материал из авторитетных источников. В случае возникновения вопросов вы можете их задать дежурному специалисту.

Как законопроект о домашнем насилии может повлиять на семейную жизнь россиян в случае его принятия?

Одной из самых заметных законодательных новаций конца 2019 года стал проект нового закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» 1 , который представлен на общественное обсуждение Советом Федерации РФ.

Несомненно, потребность в активизации профилактических мер по борьбе с семейно-бытовым или домашним насилием возникла давно. Целый ряд тяжких и особо тяжких преступлений мог бы быть предотвращен, если бы ответственные органы своевременно реагировали бы на сигналы со стороны граждан, занимались бы профилактической работой на надлежащем уровне.

В законопроекте содержится формулировка новой для российского права категории семейно-бытового насилия. Под ним авторы законопроекта понимают «умышленное действие, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического, или психического страдания, или имущественного вреда», которое при этом не подпадает под административную или уголовную ответственность.

Также в законопроекте вводятся новые для России профилактические меры – защитное предписание и судебное защитное предписание, особенности вынесения которых прописаны в ст. 24-25 рассматриваемого законопроекта. Защитное предписание планируется выноситьуполномоченным лицом ОВД на срок до 30 суток с возможностью продления до 60 суток, а судебное защитное предписание – судом на срок до 1 года.

Суть защитных предписаний сводится к запрету совершения семейно-бытового насилия, вступления в коммуникацию с жертвой насилия, включая и коммуникацию посредством средств связи и Интернета, проживания на одной территории с лицом или лицами, пострадавшими в результате семейно-бытового насилия.

Таким образом, в России в случае принятия законопроекта и придания ему статуса закона может появиться законодательная норма, запрещающая лицам, обвиненным в семейно-бытовом насилии, вступать в любые контакты с пострадавшими. Такая норма успешно применяется во многих странах мира, включая страны Западной Европы, и рассматривается в качестве одной из наиболее эффективных профилактических мер, позволяющих снизить риски перерастания семейно-бытового насилия в уголовные преступления.

Однако законопроект вызывает и многочисленные вопросы, связанные, в первую очередь, с возможным влиянием на семейную жизнь россиян в случае его принятия. Ведь государство получает больше возможностей для контроля событий, происходящих в самой приватной части жизни российского общества – в семейной сфере, в отношениях между мужем и женой, родителями и детьми.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Безусловным плюсом принятия данного закона является его высокая профилактическая значимость: лица, склонные к семейно-бытовому насилию, поймут, что в случае дальнейшего подобного поведения им могут запретить любые контакты со своими родственниками, являющимися жертвами этого насилия. Последние, в свою очередь, получат долгожданную реальную защиту, причем не только по принципу «когда будет совершено преступление, тогда и обращайтесь», а защиту превентивную, направленную на предупреждение и предотвращение более тяжких последствий.

Однако следует отметить, что если в той или иной семье ее члены вынуждены прибегать к установленным законом мерам защиты, то данная семья уже по определению является кризисной. Законодательные ограничения могут заставить того или иного члена семьи контролировать свое поведение, не допуская проявлений насилия, но психологический климат в семье они не восстановят и не установят.
Также следует отметить, что во многих семьях семейно-бытовое насилие совершается по причине зависимости одних членов семьи от других, и такие меры как судебное защитное предписание, предполагающие отселение агрессора, могут обернуться новыми проблемами для семьи – проблемами материального характера. Например, по решению суда отцу – кормильцу семьи запретят проживать вместе с семьей на съемной квартире. Он уйдет в другую квартиру, перестав оплачивать аренду, и у жены с детьми встанет вопрос, где брать средства на оплату жилья.

Что же касается отношений между родителями и несовершеннолетними детьми, то здесь все еще сложнее. Ведь ребенок проживать отдельно от родителей не может, поэтому отселение агрессора или агрессоров может означать лишь то, что ребенок будет передан в государственное воспитательное учреждение со всеми вытекающими последствиями. Нужно понимать, что далеко не все дети и подростки способны реально оценивать обстановку в семье, действия родителей. Будучи наказанными за какие-то недочеты в учебе или плохое поведение, они получат возможность пожаловаться на родителей в контролирующие органы, после чего будет запущен соответствующий механизм – вынесение защитного предписания и т.д.

Также не очень понятно, как будет действовать защитное или судебное защитное предписание в том случае, если в роли агрессора выступает отец или мать ребенка, а то и они оба. Ведь если они не лишены родительских прав, то они обязаны заботиться о ребенке, контролировать его школьную успеваемость, повседневную деятельность. Как это сделать при запрете контактов, в том числе и телефонных?
Привлечение третьих лиц к контролю семейной жизни граждан может повлечь за собой и определенные действия, предпринимаемые в собственных интересах: так, различные проверки могут быть инициированы соседями, родственниками, которые по каким-то причинам недоброжелательно настроены к отдельной семье или ее членам. В текущем виде законопроекта обратиться с жалобой о семейно-бытовом насилии в конкретной семье может любой человек, ставший очевидцем насилия. И не исключено, что такой возможностью люди могут злоупотреблять.

Еще один важный нюанс, который требует внимания – семейно-бытовое насилие. Согласно законопроекту, имеет место только в семьях с официально зарегистрированными брачными отношениями, либо в сожительствах с общим ребенком. Семейно-бытовое насилие, происходящее в парах, живущих без оформления отношений, в законе не рассматривается и профилактических мер против такого вида насилия закон не содержит.
Между тем, в Российской Федерации значительное число пар живет в официально неоформленных отношениях. Сам факт того, что отсутствие официального оформления отношений является естественной преградой для возбуждения производства о семейно-бытовом насилии, может стать важной причиной для граждан не регистрировать брак. Пока государство пытается предпринимать, пусть и слабые, но хоть какие-то меры для защиты семьи, сохранения института брака, данные законодательные нюансы объективно работают против брачных отношений.

Таким образом, законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, на мой взгляд, нуждается в дополнительной доработке и корректировке, особенно в перечисленных направлениях: отношения в незарегистрированных парах и сожительствах, защита несовершеннолетних, проверка жалоб о семейно-бытовом насилии со стороны третьих лиц (не имеющих отношения к конкретной семье граждан). В противном случае законопроект при его принятии может влиять на сферу семейно-брачных отношений как в положительном, так и в негативном аспектах.
_____________________________

Читайте так же:  Суды про развод

1 С текстом проекта закона «О профилактике семейно-бытового насилия» и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Совета Федерации РФ.

Юристы раскритиковали последнюю версию закона о домашнем насилии

  • Юристы правозащитной организации «Зона права» направили в Совет Федерации отзыв с критикой последней версии законопроекта о семейно-бытовом насилии. Они считают, что в таком виде закон не позволит жертвам насилия чувствовать себя в безопасности, сообщает «Коммерсант».

    Особенно правозащитников и авторов первоначальной версии закона беспокоит то, что документ не будет распространяться на людей, состоящих в незарегистрированных отношениях, ведь в таком случае жертва и правонарушитель де-юре не являются семьей.

    По их мнению, при принятии закона также необходимо использовать международный опыт, так как в других странах уже давно существует практика по защите женщин от семейного насилия. Кроме того они считают определение домашнего насилия неточным и не соответствующим международному праву.

    Новый закон о домашнем насилии начали разрабатывать в 2013 году. Тогда его отправили на доработку, а новую версию вынесли на обсуждение этой осенью — внести в Госдуму его авторы обещали до конца года. В пятницу Совет Федерации опубликовал финальную версию законопроекта.

    Читайте также

    «В нынешнем виде закон нерабочий». Эксперты раскритиковали официальную версию закона против домашнего насилия

    Проект вызвал бурное обсуждение: противники закона считают, что он может разрушить институт семьи, потому что, по их мнению, у органов опеки появится больше полномочий для изъятия детей.

    Добавьте новости «Новой» в избранное и Яндекс будет показывать их выше остальных

    Законопроект о семейном насилии: беспомощная защита, нарушители без нарушений

    Мы примерили обсуждаемый законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия» на ситуацию, когда в семье обижают стариков – а такое встречается. Сможет ли новый закон защитить их?

    Фото с сайта diariobasta.com

    Из-за чего можно возбудить уголовное дело о домашнем насилии?

    Заявление о факте домашнего насилия может подать пострадавшая(-ий) или его законный представитель. Дело также возбуждается по решению суда, из-за, информации, поступившей от органов власти, обращений граждан, узнавших о домашнем насилии. Если сотрудник ОВД установил факт насилия, также заводится дело.

    Однако о фактах угрозы граждане могут сообщать только в том случае, если потенциальная жертва находится в «беспомощном или зависимом состоянии». «По тексту закона, если граждане сообщат до «свершившегося насилия», а угрозы высказаны жертве, которая не находится в беспомощном или зависимом состоянии, то это не будет основанием для мер профилактики», — отмечает Алена Попова.

    Опубликован проект закона о домашнем насилии в России: основные принципы и первая критика

    Сегодня Советом Федерации был опубликован проект будущего закона о профилактике семейно-бытового насилия. На официальном сайте приведены основные принципы защиты жертв. При этом уточняется, что все положения в документе неокончательны, а в дискуссии по их доработке может участвовать любой желающий.

    Исходя из текста документа, будущий закон направлен на защиту жертв насилия в семье: женщин, мужчин, детей и стариков, которые подвергаются физическому или психическому страданию или получают угрозы на этот счет. В тесте законопроекта также вводятся такие понятия, как «примирение» и «запрет на общение с жертвой».

    Защитным предписанием нарушителю может быть запрещено: совершать семейно-бытовое насилие, вступать в контакты, общаться с лицом, подвергшимся семейно-бытовому насилию, в том числе по телефону, с использованием информационно-телекоммуникационной сети интернет, предпринимать попытки выяснять место пребывания лица, подвергшегося семейно-бытовому насилию, если это лицо находится в месте, неизвестном нарушителю,

    — сказано в тексте законопроекта.

    В документе также сказано, что виновного в домашнем насилии могут обязать покинуть место совместного проживания с жертвой или же добровольно позволить жертве самостоятельно покинуть общее жилье. В законопроекте также предложено обеспечить социальное обслуживание жертв и их реабилитацию.

    Вышедший сегодня план закона о домашнем насилии уже был раскритикован активистами и многочисленными пользователями сети. Так, общественный деятель Алена Попова назвала понятие «содействовать примирению», прописанное в проекте, попыткой переложить вину за конфликты на жертв насилия.

    Сам факт «содействовать примирению» — это опять сказать жертве: «Дура, сама виновата, ты чего это, не хочешь мириться, что ли? А дети? А закон?

    — высказалась Попова в своем Facebook.

    Прокомментировала текст законопроекта и юрист Мари Давтян. Она считает, что опубликованный документ — это урезанная, сокращенная и во многом юридически безграмотная информация. Давтян убеждена, что новый закон не имеет смысла, потому что его пункты исключают из-под действия закона все виды физического насилия, так как они содержат в себе признаки либо административного правонарушения, либо преступления.

    За и против закона о профилактике домашнего насилия в России: что думают эксперты

    Что такое домашнее насилие и кто может стать его жертвой?

    Согласно документу, семейно-бытовое насилие — это «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

    При этом физический вред — те же побои — всегда попадает под действие либо административного правонарушения, либо уголовного преступления, говорит член рабочей группы Совфеда по подготовке закона Мари Давтян. «Юридически и технически документ составлен так, что это просто невозможно использовать», — говорит юрист.

    «По сути, физическое насилие выпало из закона».

    «[На сайте] выложили только рамочный закон, но есть еще изменения в отдельные законодательные акты, которые идут приложением, — рассказывает Алена Попова, член рабочей группы по подготовке закона в Госдуме. — В том виде, в котором он сейчас написан, закон вообще нерабочий. Когда есть насилие, всегда есть признаки правонарушения или преступления».

    К «лицам, подвергшимся семейно-бытовому насилию», закон относит бывших и нынешних супругов, людей с общим ребенком, близких родственников и людей, живущих вместе и ведущих совместное хозяйство, «связанных свойством». Последняя формулировка важна: согласно семейному праву, «свойство» — это отношения между людьми, возникающие из брачного союза одного из родственников. Получается, что в текущей редакции жертвы домашнего насилия, живущие в гражданском браке, не могут рассчитывать на защиту от государства.

    Среди принципов закона о домашнем насилии оказывается не защита жертвы от агрессора, а «поддержка и сохранение семьи». Еще один принцип — «добровольность получения помощи» жертвами семейного насилия. Исключения — несовершеннолетние и недееспособные люди.

    За ложный донос ответственность не предусмотрена

    Фото с сайта health.harvard.edu

    Основанием для того, чтобы власти приступили к «профилактике», может быть заявление не только самого пострадавшего, но и сотрудников соцзащиты, медицинских учреждений и т.п. А если потенциальная жертва семейно-бытового насилия находится в «беспомощном или зависимом» состоянии, то подать заявление об угрозе насилия (не говоря уже о факте) может любой гражданин. Рассматривать эти заявления, жалобы и сообщения органы власти должны «незамедлительно».

    Не защищает: пожилой человек не будет жаловаться

    Пожилые люди часто сталкиваются в семье с такими формами насилия, как игнорирование их потребностей, пренебрежительное отношение. Но они не пойдут жаловаться на это в полицию. «Насилие над стариками всегда безмолвное. Пожилые люди боятся ухудшить отношения с родственниками и остаться в одиночестве, пусть даже в психологическом. Они могут написать заявление только тогда, когда дело дойдет до побоев, приводящих к инвалидизации или даже к угрозе жизни», — говорит Александра Имашева, руководитель Центра психологической помощи «Свеча».

    Читайте так же:  Усыновление ребенка из дома малютки документы процедура

    Распространенная форма экономического насилия, когда сын-пьяница отнимает у родителей пенсию, тоже выходит за рамки законопроекта, поскольку является правонарушением или даже преступлением, говорит Александра Имашева.

    Нарушает права: семьи людей с деменцией окажутся в сложной ситуации

    «Люди, которые ухаживают за пожилыми людьми с деменцией, могут в какие-то моменты срываться, кричать. Потом они плачут, извиняются, осознают, что делали это под влиянием усталости и эмоций. Да и сами пациенты могут вести себя шумно. У нас есть подопечные, которые почти постоянно кричат, если не принимают специальную поддерживающую терапию.

    Конечно, соседи могут неправильно оценить такие крики. Думаю, прежде всего необходимо развивать систему поддержки семей, ухаживающих за пожилыми людьми с деменцией», — считает руководитель патронажной службы «Милосердие» Алена Давыдова.

    Даже синяки могут свидетельствовать не о побоях, а о том, что человек упал или у него слабая сосудистая система, отметила она.

    Между тем, согласно законопроекту, если соседи, которым надоел шум, донесут о семейно-бытовом насилии в отношении старика с деменцией, полиция должна будет отреагировать «незамедлительно».

    «Ложный донос о преступлении наказывается, а в законопроекте о профилактике семейно-бытового насилия никакой ответственности за ложный донос не предусмотрено», — отметил Сергей Пашин.

    Преступление без преступления: логическая загадка

    Согласно определению, предложенному в законопроекте, семейно-бытовое насилие — это умышленные действия, которые причиняют или «содержат угрозу причинения» физического или психического страдания, а также имущественного вреда. При этом к семейно-бытовому насилию не относятся административные правонарушения и уголовные преступления.

    Не защищает: закон беспомощен, когда преступление совершено

    Получается, закон беспомощен против наиболее опасных правонарушителей. Если родственник уже избил пожилого человека с деменцией, никаких мер по отношению к нему законопроект не предусматривает, потому что побои в зависимости от причиненного вреда являются или административным правонарушением, или уголовным преступлением.

    «В данной редакции документ выглядит неэффективным», — считает Александра Имашева, руководитель Центра психологической помощи «Свеча».

    Впрочем, группа разработчиков законопроекта уже подготовила поправки, которые распространяют понятие «семейно-бытовое насилие» и на те деяния, которые перечислены в КоАП и УК.

    Нарушает права: «подвергшимся насилию считается человек, не подвергшийся насилию»

    Если действия человека не являются правонарушением, преступлением или проступком, значит, он не нарушитель, отметил Сергей Пашин, федеральный судья в отставке, профессор Высшей школы экономики. «Если он нарушил право, то какое именно это правонарушение? Если он нарушил правила общежития, то какое до этого дело государству? Закон не должен регламентировать, как надо объясняться в любви девушке и как супруги должны жить вместе», — считает Пашин.

    В нынешней редакции непонятно, кого и от чего защищает закон. «Оскорбление – это административный проступок, как и клевета. Угроза – это преступление. Побои – это иногда административный проступок, иногда преступление. Что это за нарушения, которые не являются ни преступлением, ни проступком, но могут причинять психические страдания?» — недоумевает эксперт.

    Согласно законопроекту, лица, подвергшиеся семейно-бытовому насилию, — это в том числе люди, «в отношении которых есть основание полагать», что им «могут быть причинены» физические или психические страдания, или же имущественный вред. «Значит, подвергшимся насилию считается человек, не подвергшийся насилию», — делает вывод Сергей Пашин.

    Законопроект нарушает неприкосновенность частной жизни и наносит удар по принципу правовой определенности (ясности и точности правового регулирования), считает юрист.

    В Генеральной прокуратуре, однако, полагают, что законопроект будет способствовать профилактике административных правонарушений и уголовных преступлений до их совершения.

    Лекарство не должно быть вреднее болезни

    Фото: Кирилл Каллиников / РИА Новости

    Защитным предписанием нарушителю может быть запрещено общаться с пострадавшим, в том числе по телефону, на срок от одного до двух месяцев. Судебное защитное предписание, помимо прочего, может обязать нарушителя покинуть помещение, где он проживает совместно с пострадавшим – «при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении».

    «Специализированная психологическая программа» в статье 23 законопроекта раскрывается как психологическое сопровождение нарушителя.

    «Но консультирование «работает» только тогда, когда у клиента есть мотивация, — отметила Александра Имашева. — А если нарушитель сопротивляется, считает, что знает ситуацию лучше психолога? Родственники скажут: «Вы даже не представляете, какая это мерзкая старуха», «Вам не понять, какой ужасный характер у папы, он всех довел». Они даже могут этого не говорить, просто думать про себя, и психологическая программа окажется бесполезной. Сложно оказывать психологическую помощь принудительно».

    Совершенно непонятно, как будет действовать защитное предписание в случае с пожилыми людьми, продолжила руководитель Центра психологической помощи «Свеча». «Они часто живут вместе с родственниками и ограничены в передвижениях. Каким образом будет действовать запрет на контакт?»

    В законопроекте говорится о «срочных социальных услугах» самим жертвам семейно-бытового насилия в «организациях специализированного социального обслуживания». Но не объясняется, о чем конкретно идет речь.

    «Скажем, пожилой человек убежал из дома, потому что его там избивали. Куда ему идти? Нигде не прописано. Никаких временных убежищ не предусмотрено», — отметила Александра Имашева.

    Единственная эффективная мера защиты — забрать пожилого человека в дом престарелых или ПНИ. Но сами пожилые люди, как правило, боятся этого больше всего, говорит психолог.

    Профилактическая беседа – самая безобидная на вид мера. Казалось бы, отлично. Пришел участковый и припугнул зарвавшегося алкоголика, угрожающего выгнать мать из дома.

    Однако «содержание, продолжительность, порядок и условия проведения профилактической беседы нигде пока не определены. Скажем, для допросов существуют такие нормы, они содержатся в уголовно-процессуальном кодексе. А здесь – ничего подобного», — отметил Сергей Пашин.

    А что означает профилактический учет? «Еще не установлен факт правонарушения, человеку не дали защититься, зато сразу поставили на учет. И вот он уже гражданин третьего сорта, злодей, семейно-бытовой насильник», — говорит эксперт.

    Самая серьезная мера воздействия – судебное защитное предписание, с которым человека могут выселить из квартиры на год. Кто будет определять, есть у него возможность жить в другом помещении, или нет? Какие критерии существуют для измерения этой «возможности»? На эти вопросы ответов пока нет. Зато в США нарушители аналогичного закона нередко проживают в котельных, пока не истечет срок, на который им предписали разъехаться с пострадавшим членом семьи, отметил Сергей Пашин.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    «Лекарство не должно быть опаснее болезни», — добавил он.

    Проект Федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия» был опубликован на сайте Совета Федерации 29 ноября. Обсуждение продлится до 15 декабря. Для подготовки документа в Совете Федерации была создана специальная рабочая группа. В начале 2017 года Госдума приняла законопроект о внесении изменений в статью 116 Уголовного кодекса, которая называется «Побои». Рукоприкладство в семье стало административным, а не уголовным преступлением. За полгода до этого перестали быть уголовным преступлением и перешли в разряд административных правонарушений побои в отношении посторонних людей, совершенные впервые и без отягчающих обстоятельств. По данным Следственного комитета РФ, случаи домашнего насилия после декриминализации побоев в семье участились.

    Читайте так же:  Должна ли мать одиночка платить

    СФ: пока не ясно, что будет с законом о семейном насилии, если учесть все отзывы

    В Совете Федерации пока нет понимания того, какие нормы или статьи законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия будут изменены после обработки всех поступивших на него отзывов. Об этом вице-спикер верхней палаты Галина Карелова рассказала ТАСС. Ранее об отсутствии четкой позиции по законопроекту у правительства заявлял премьер-министр РФ Дмитрий Медведев.

    По словам Кареловой, сенаторы надеются, что на обработку всех поступивших отзывов уйдет неделя. «Идут согласования, потому что очень много предложений поступило, продолжается дискуссия», — пояснила зампред Совета Федерации, отметив, что законопроект с большой вероятностью не будет внесен до Нового года. Значительное количество предложений касается введения статьи о защите тех, кто пережил домашнее насилие, отметила Галина Карелова.

    Общественное обсуждение законопроекта на площадке Совета Федерации завершилось 15 декабря. К этому времени на сайте было опубликовано более 11 тысяч отзывов. Около 80% из них содержат резкую критику законопроекта. Чаще всего их авторы призывают не допустить принятия подобного закона в любой форме, указывая на неконкретность формулировок и опасность неоправданного вмешательства в жизнь семьи, особенно семьи с детьми.

    В том числе критику вызывают планы введения т.н. защитных предписаний, на основании которых признанные виновными в совершении семейно-бытового насилия могут быть изгнаны из своего дома, им может быть запрещено видеться с близкими, если те будут признаны жертвами насилия.

    «С каждым днем становится ясно, что кричащих против немного, — заявила 9 декабря РБК одна из разработчиков, депутат Госдумы Оксана Пушкина. — Людей, которые выступают за здравый смысл, за понимание проблемы, за желание ее решить, гораздо больше». По словам депутата, разработчики подготовили собственный проект поправок, расширяющие сферу применения закона и усиливающие ответственность для нарушителей защитных предписаний вплоть до уголовной. 16 декабря ВЦИОМ заявил, что принятие закона о семейном насилии поддерживают 70% участников проведенного им опроса. По словам социологов, на их вопросы по телефону ответили 1600 случайно выбранных абонентов.

    4 декабря 2019 г. предложения о введении профилактических мер для борьбы с семейно-бытовым насилием прокомментировал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. «Категорически выступая против всякого насилия в семье, считая это великим грехом и преступлением, мы вынуждены возвысить наш голос в защиту семейного пространства от вторжения извне под любыми предлогами», — подчеркнул Патриарх. С критикой законопроекта выступили также представители других традиционных конфессий России, федеральный детский омбудсмен Анна Кузнецова, ряд политиков и общественных деятелей. «У меня нет пока окончательной позиции по этому законопроекту», — заявил 5 декабря в интервью центральным телеканалам премьер-министр России Дмитрий Медведев. По его словам, ряд новелл законопроекта представляет интерес, в частности — заимствованные из зарубежного опыта охранные предписания. С другой стороны, существует опасность манипуляций с таким законом, если он будет принят, признал глава правительства.

    «В нынешнем виде закон нерабочий»

    Эксперты раскритиковали официальную версию закона против домашнего насилия

  • На сайте Совета Федерации появился текст законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия». Общественная кампания в поддержку закона идет не первый год: в 2016 году в Госдуму уже вносили документ о профилактике домашнего насилия. Тогда он не дошел до первого чтения, а в 2017-м побои, впервые «совершенные в отношении близких лиц», декриминализовали: уголовная ответственность наступает только при повторном привлечении правонарушителя. В этот раз над созданием текста законопроекта трудилась рабочая группа при Совете Федерации. Юристы Мари Давтян и Алена Попова, которые изначально разрабатывали документ, считают текущую редакцию закона крайне неэффективной. Общественное обсуждение проекта продлится до 15 декабря — до этого времени в него можно внести поправки. Корреспондентка «Новой» вместе с экспертами разобралась, что сейчас не так с законопроектом.

    Кто займется профилактикой домашнего насилия?

    Заниматься делами, связанными с домашним насилием, будут органы внутренних дел, прокуратура, уполномоченный по правам человека и уполномоченный по правам человека, организации социального обслуживания (кризисные центры, центры экстренной психологической помощи) и медицинские организации, общественные объединения и НКО.

    Сотрудники ОВД, согласно документу, ведут профилактический учет, профилактический контроль и профилактические беседы, принимают заявления о факте насилия или его угрозе. Они же выносят защитное предписание для жертвы или же обращаются за ним в суд.

    Органы управления социальной защиты населения субъектов (к ним относятся государственные региональные органы) должны предоставлять жертвам социальные услуги, заниматься профилактическим воздействием (социальная адаптация и реабилитация жертв домашнего насилия, специализированные психологические программы), информировать органы внутренних дел о случаях семейного насилия или его угрозы.

    Организации соцзащиты предоставляют срочную помощь потерпевшим на основе заявления, поданного самой жертвой либо через законного представителя. Заявление может быть инициировано должностным лицом профильных органов и организаций.

    Надпись на плакате — отсылка к истории Маргариты Грачевой, которая лишилась кистей рук после избиения мужем. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

    Закон подразумевает возможность создания специализированного социального обслуживания (они могут быть негосударственными и некоммерческими) для адаптации и реабилитации жертв домашнего насилия. Они должны оказывать не только срочную социально-психологическую помощь пострадавшим, но и правовую, медицинскую помощь, педагогические и экономические услуги.

    Попова при этом указывает, что, исходя из закона «О государственной социальной помощи», рассчитывать на бесплатные услуги могут только нуждающиеся люди — например, малоимущие. Она настаивает, что признанная жертва домашнего насилия должна получать юридическую помощь бесплатно.

    Такие организации по закону тоже должны информировать сотрудников ОВД о фактах семейного насилия либо же о его угрозах или предоставлять им данные о обратившимися за помощью «в связи с проведением расследования, осуществлением прокурорского надзора или судебным разбирательством».

    Общественные объединения и НКО среди прочего могут содействовать примирению агрессора и жертвы. Против этого выступает Попова: она утверждает, что за примирением обычно следует новый эпизод насилия над потерпевшей, нередко заканчивающийся убийством.

    «Примирение означает, что жертве говорят: “Дура, сама виновата. А дети, а семья?! Примирись с Васей быстренько! ” А Вася чувствует, что за ним вся мощь государства», — говорит Попова.

    Юрист также настаивает на необходимости межведомственной коммуникации. «Статистику должны собирать разные субъекты. Полиция — свою, органы соцзащиты — свою, а медики — свою. Потому что, поверьте, статистика у них будет разная», — согласна с коллегой Мари Давтян.

    Экспертом по «психическим страданиям» станет полицейский

    Фото: Александр Кондратюк / РИА Новости

    Определять, был факт семейно-бытового насилия или нет, и кто кого в семье обидел, будет сотрудник органов внутренних дел. Ему придется оценивать даже «угрозу причинения психического страдания». Никаких правил, что считается психическим страданием, или шкалы, с помощью которой это страдание измерять, полицейским не выдают.

    Читайте так же:  Распоряжение материнским капиталом на улучшение жилищных условий

    Зять раскритиковал борщ тещи, и она страдает – это насилие, за которое его нужно поставить на профилактический учет? Теща в сердцах разбила айфон зятя, ему причинен имущественный вред – ее надо выселить из собственной квартиры?

    Выбор мер профилактического воздействия будет зависеть от личного опыта и взглядов на жизнь конкретного сотрудника правоохранительных органов. Например, он может на глазах у изумленных соседей забрать предполагаемого нарушителя в отделение полиции и провести с ним там профилактическую беседу.

    Не защищает: оценивать ситуацию должен специалист

    Сотруднику полиции может не хватить квалификации, чтобы выявить факт семейно-бытового насилия в отношении пожилого человека. Лучше, когда ситуацию оценивают специально обученные люди, считает Алена Давыдова.

    «В Израиле ситуацию в семье, где есть нуждающийся в уходе пожилой человек, отслеживает социальный работник. Это специалист с высшим образованием, который регулярно навещает семью. Если есть какие-то признаки насилия, в том числе психологического, или родственники получают материальную компенсацию за уход, но пренебрегают нуждами подопечного, социальный работник сообщает об этом в страховую компанию или в полицию», — рассказала она.

    Нарушает права: презумпции невиновности, доказательств и расследования не будет

    «Человек с деменцией может жаловаться, фантазировать. Мы все знаем, что при этом заболевании бывают такие нарушения, когда человеку кажется, будто у него воруют деньги, или его не кормят», — отметила Алена Давыдова.

    Но законопроект не предусматривает расследование, сбор доказательств, даже презумпцию невиновности. Это «нарушителю» придется доказывать сотруднику полиции, что он невиновен.

    Metro пообщалось с Ольгой Летковой и Мари Давтян

    Metro выслушало сторонников и противников законопроекта “О профилактике домашнего насилия”, который планируется внести в Госдуму.

    ЗА

    Мари Давтян, адвокат, член рабочей группы по разработке закона “О профилактике домашнего насилия”

    Мы видели критику законопроекта, но реагировать на это сложно, так как это не просто не объективно, а сочинения на вольную тему. Люди пользуются запрещёнными приёмами, больше похожими на пропаганду. Они распространяют пропагандистские картинки просто чтобы посеять в родительской среде панику. Завтра, мол, придёт злая тётя и отберёт детей. Мы спрашиваем, где это написано, а они бросаются фразами, что мы просто агенты Госдепа.

    Они запугали всех тем, что после принятия закона детей начнут забирать из семьи. Мы много раз говорил, что он не затрагивает детско-родительские отношения. Мы не даём никому полномочий в этой сфере. Главная задача – защита совершеннолетних. Нет речи о том, чтобы разрушать семьи.

    Одна из главных претензий – охранные ордера, которые будут выдавать участковые.

    Это одна из страшилок, что завтра мужу с женой запретят общаться. Никто ничего не запретит. Речь идёт о том, что если пострадавший просит о защите, она ему предоставляется – в том случае, когда имеется основание полагать, что домашние насилие будет продолжаться. То есть, когда есть риск возникновения новых эпизодов насилия. Простой ордер выдаётся полицией и действует всего два месяца. Более сложные меры будут приниматься при судебном разбирательстве. И всё может быть обжаловано, каждая из сторон может донести свою позицию. Говорить, что завтра придут полицейские и будут всем впихивать охранные ордера, не надо.

    Не выйдет ли так, что тот, кто первый пожаловался после ссоры, того и будут защищать?

    Мы против того, чтобы дубинкой правосудия шарахать всех подряд. А нам говорят: “Давайте просто усилим уголовную ответственность!” Но, погодите, вы же даже охранных ордеров боитесь!? А это не наказание, а просто мера защиты.

    Ничего страшного нет в том, что Иванову будет запрещено подходить к Ивановой в какой-то определённый период времени, когда она сама этого попросила, так как у них в прошлом уже был случай побоев. За это время все успокоятся, Иванова поймёт, что дальше делать со своей семейной жизнью, а у Иванова не будет соблазна совершить что-то ещё. Вспомните дело Грачёвых, где муж отрубил жене кисти рук. Я была адвокатом Маргариты Грачёвой. Так вот, если бы после первого случая, когда она на него пожаловалась, ему бы запретили к ней приближаться, он бы не сделал то, что он сделал.

    Если закон примут, насколько вырастет число заявлений в полицию от конфликтующих супругов?

    Домашнее насилие – явление латентное. Всего 10% пострадавших обращаются в правоохранительные органы. Такие исследования проводил Росстат. Только 10% тех, кто подвергается насилию. И одна из основных причин того, почему не обращаются, – отсутствие защиты. Иванов может быть наказан штрафом в 5 тысяч рублей. Но люди хотят не наказания, а чтобы их просто больше не били – простое желание. Я думаю, что количество обращений увеличится. А вот во сколько раз, будет зависеть от работы правоохранительный органов.

    Нужно ли диверсифицировать понятие насилия – оно же может быть не только физическим, но психическим и даже финансовым!

    Это способ дешёвой манипуляции. Психическое настиле – это оскорбления, клевета, доведение до самоубийства или попытки суицида. Мы все орём друг на друга, и это не насилие.

    Про крик в законе не будет написано. Для того чтобы насилие “учитывалось”, нужно, чтобы оно нарушало чьи-то права – должна быть “позиция противоправности”. Плюс – угроза совершения насилия в отношении жертвы или её близких. Сейчас фраза “Я тебе руку сломаю” не является правонарушением.

    Не пускать ребёнка гулять – это не правонарушение. Так как у ребёнка нет права на свободу передвижения. Оно появится только в 18 лет. То же с экономическим насилием. У ребёнка нет права самостоятельно распоряжаться деньгами – его права реализуются через родителей! Отъём игрушки и отказ купить телефон не являются насилием. Но сегодня и отъём Ивановым пенсии у своей матери преступлением не является, а если это между супругами происходит – то и тем более. Очень часто супруги отнимают карты, куда поступают деньги.

    Этот закон пишется для женщин?

    Женщины чаще страдают, но мы в законе не указываем пол. У меня в практике были мужчины, которые терпели от жён, от детей. Это немного другая история. Мы не указываем гендерных аспектов – ситуации бывают разные, но по статистике при семейно-бытовом насилии 90% пострадавших – это женщины.

    Этот закон будет касаться отношений свекровь-невестка, тёща-зять? Можно ждать множества обращений от этих вечно конфликтующих сторон.

    Мы понимаем, что могут быть перегибы, конечно. Но и по статьям о наркотиках бывают перегибы. Будем отменять эти статьи?

    Повернуть ситуацию для получения ”бонусов” в семейных конфликтах будет сложно. Всё равно нужны будут доказательства, что кто-то угрожал. Ну, написал ты заявление. Выселение возможно только по суду. Запрет на насилие, своего рода предупреждение (полицейское защитное предписание), выписывать будет полицейский, но всё, что касается выселения или запрета приближаться, уже будет решать суд. Пока у нас такой вариант в проекте закона.

    Читайте так же:  Долевой раздел дома на две квартиры

    ПРОТИВ

    Ольга Леткова, председатель Центрального совета ассоциации родительских комитетов и сообществ, член экспертного совета комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей.

    Этот законопроект уже несколько лет витает в правовом поле, и мы знаем, о чём там написано.

    Мы понимаем, к чему всё идёт. Авторов не устраивает только физическое насилие, им нужно прописать экономическое, психологическое. Охранный ордер – вот чего они хотят! А что это такое? Бумага, которая выдаётся человеку сразу на месте участковым. Без всяких разбирательств по сигналу, по заявлению – это профилактика. Тиран не имеет права приближаться к собственному дому, его выгоняют на улицу как бомжа. Даже если он собственник квартиры. Никто не разбирается, на него просто показали. А если он приблизится к “жертве”, его посадят в тюрьму. Нет правого механизма, презумпции невиновности. Очень широкие критерии у психологического насилия: сделал замечание ребёнку или жене. Речь ведь не про мордобой – просто не дал денег, сделал замечание, гаджет не дал ребёнку, привлёк его к домашнему труду – это эксплуатация, там это прописано. Если привлекли детей полы помыть, и на вас донесут, то вы больше ребёнка не увидите. И они настаивают именно на этих положениях.

    А если речь будет идти только о физическом насилии, вы будете против тех же охранных ордеров?

    Но это же закон о профилактике насилия. Никакой борьбы с физическим насилием в законе нет. Удары, истязания уже криминализированы. И есть правовые механизмы доказывания.

    Когда есть основания полагать, что гражданин может совершить преступление или правонарушение, то есть такой правовой механизм, когда следователь на основании материалов может вынести предупреждение – что гражданин не должен совершать ожидаемых от него действий. Это правовой механизм, но они его не хотят.

    Есть вообще проблема насилия?

    Проблема не в российских, а во всех семьях существует, но, если сравнивать статистику разных стран, то в России она наименее острая. Эта проблема совершенно не тех размеров, о которых говорят лоббисты. Проблема преувеличена и нагнетается истерия: вытаскиваются какие-то случаи и вокруг них начинается крик и шум. На самом деле доля таких правонарушений, преступлений у нас в стране очень не велика – это доли процента среди насильственных преступлений. А 80% совершаются вне семьи. Но проблема, конечно, есть и бороться с ней надо, как в любом государстве. Но делать это нормальными правовыми методами.

    У вас есть предложения?

    Главная проблема – наши правоохранительные органы часто стараются не возбуждать дела там, где это нужно делать! И это касается не только домашнего насилия. Если полицейский не возбудил дело, надо наказывать.

    Второе – самооборона. У нас в законе превышение необходимой самообороны так сформулировано, что любой человек, который себя защищает, на 99 процентов попадёт под статью. Эти моменты нужно пересмотреть, чтобы человек мог себя защищать.

    Третье. Эти преступления, которые называют домашним дебоширством, когда семья (жена и дети) страдают, обычно происходят на почве пьянства. А кто-то лечит у нас от алкоголизма? Никто!

    Но это дело добровольное.

    Когда человек был в запое раньше можно было просто увезти его в вытрезвитель. Там он проспится, придёт в себя, с ним поработают, а потом могут отправить в ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий). Раньше это было просто, почему нельзя сейчас сделать то же самое по решению суда? Почему не ввести алкоголизм в список социально-опасных заболеваний? Тогда всё это будет бесплатно. И такого товарища-дебошира можно будет изолировать по определению суда, как это сейчас делают с психически нездоровыми.

    И что могло бы реально помочь, так это наличие социальных центров, куда женщина с детьми могла бы прийти решать свою проблему – переночевать, если нужно, поработать с психологом, с юристами – чтобы понять своё положение, и что можно делать дальше. Ведь многие женщины терпят не потому, что хотят это терпеть (кто не хочет терпеть, тот уходит), но есть психологическая зависимость, материальная зависимость. Должны быть центры, в которых и мужчины, кстати, могли бы с психологом поработать. В законодательстве прописано наличие таких центров, но от этого их больше не становится. Нужна программа и госфинансирование. Их сейчас 14 штук на всю страну. Женщина должна иметь убежище. Я сама иногда оставляю у себя таких женщин. Семья – это особый механизм, отношения. Обычно он протрезвеет, и они помирятся. Он протрезвеет и, если ему нужна семья, будет лечиться.

    Вы замужем? Вы попадали в ситуации семейного насилия?

    Я вдова. Мы с мужем выясняли отношения и на повышенных тонах, но это наши проблемы.

    Но чтобы я подвергалась насилию, как по телевизору показывают, этого не было. Я не сторонница гендерного равенства – мужчина всё-таки глава семьи. Я не буду себя в семье вести, как, простите, мужик, провоцируя этим мужа на какие-то грубости. Есть разные позиции. Есть женщины, которые считают, что они вышли замуж и могут унижать своих мужей, оскорблять своих мужей, ни во что их не ставить, их не слушаться, и считать, что я сама себе голова, что хочу, то и ворочу.

    Возможно, есть такие паритетные браки, возможно, есть мужчины, способные это терпеть. Но именно из-за этого на Западе институт брака и разваливается.

    Мужчина должен взять на себя ответственность за семью, а женщина должна ему в этом помочь. Я за то, чтобы семья была нашей, традиционной. Наши оппоненты часто говорят: “Что это за традиционные ценности? Вы что, поддерживаете мордобои?! Это ваши ценности?”

    Да нет, конечно. Но мы за то, чтобы мужчина был мужчиной, а женщина должна где-то знать своё место, не лезть на рожон, помочь ему утвердиться, дать ему бразды правления. У нас разные гендерные роли – у мужчины и женщины, которые дал нам господь!

    Видео (кликните для воспроизведения).

    И ещё. Согласно этому закону, тот, кто первый успел заявить, “того и тапки”! А могут заявить соседи, которым надоело слушать… И не обязательно муж и жена, а просто сожители и даже не граждане России. Вы привели к себе гражданку другой республики, которая с вами одну ночь переспит и напишет заявление, что вы хотели применить к ней психическое насилие. И ей ещё дадут социальное жильё. А тещи как? Они могут так начать писать, что мужчина вообще в дом не войдёт!

    Критика закона о домашнем насилии
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here