Насилие над приемными детьми

Предлагаем ознакомиться со статьей: "Насилие над приемными детьми". Здесь подобран материал из авторитетных источников. В случае возникновения вопросов вы можете их задать дежурному специалисту.

Если приемный ребенок пережил сексуальное насилие

В государственных учреждениях нередко сексуальное насилие над детьми тщательно скрывается, а иногда (гласным или негласным способом) поощряется сотрудниками.

Мой опыт общения с детьми, которые находились какое-то время в сиротских учреждениях, говорит о многих случаях «взрослых» взаимоотношений между старшими и младшими детьми, причем нередко воспитатели или другой персонал знали обо всем. Старшие или более сильные, применяя насилие, в том числе сексуальное, подчиняют себе более слабых, чтобы у них что-то отобрать или заставить выполнять какую-то работу вместо себя, а также как способ развлечения и удовлетворения подростковой сексуальности. Дети рассказывали, что воспитатели в некоторых случаях негласно поощряли такие «неуставные отношения» в детских домах, чтобы понадежнее удерживать контроль над детьми и налаживать дисциплину.

Жутких историй, о которых молчат дети, много. Даже взрослому человеку становится не по себе от всего услышанного. Невозможно полностью осознать, с чем приходится столкнуться маленькому человеку, у которого нет надежной защиты, нет семьи и родителей. Сексуальным насилием считают любое поведение взрослого в присутствии ребенка или с его участием, которое ведет к удовлетворению сексуальных потребностей взрослого.

Хочу сразу отметить, что сексуальное насилие – это не только контактное насилие. Когда ребенок живет в среде, где происходит то, что должно происходить только между взрослыми, это тоже травматично для маленькой души с неокрепшей психикой. Например, если мальчика или девочку привлекают к просмотру порнографической продукции или склоняют к участию в ее съемках, или если ребенок становится свидетелем половых контактов. Например, часто я слышу подобное от детей, живущих с мамой, которая приводила разных половых партнеров, и все происходило на глазах ребенка. Бывало, что детей сами взрослые вовлекали в такие отношения. Взамен тети и дяди давали что-то вкусное или поощряли как-то иначе. Малыш не способен понять и оценить действия взрослого. И тогда он считает такие взаимоотношения нормальными и даже хорошими. Ведь ему ничего плохого не делают, а еще он получает какое-то вознаграждение. Часто ребята подобные действия воспринимали как проявление любви и внимания, ведь другой заботы не было.

Сфера сексуальных отношений выходит за пределы осознания ребенка. Даже если не бьют, его развитию наносится большой вред. А если мальчик или девочка не хотят делать то, что от них требуют, испытывают боль, унижение, отвращение, тогда это опасно вдвойне. Такая травма одна из самых тяжелых и сложных для реабилитации.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Травматический опыт человек должен переработать, дать ему какое-то объяснение, попытаться встроить его в свою биографию. Для каждого из нас, а для ребенка особенно, важно понимать, что происходило в сложных ситуациях, определить значение и смысл этой истории из своей жизни. Только тогда последствия травмы смогут минимизироваться.

Но дети не могут дать определение и объяснение сексуальному насилию. Усиливается стресс вследствие того, что данная тема закрыта, и насильник делает все, чтобы об этом никто не узнал. Часто ребенку могут угрожать или поощрять к молчанию разными другими способами. Малыш может посчитать себя предателем, если откроет секрет, или будет бояться за свою жизнь или жизнь близких. В детских учреждениях нередко такое положение дел воспринимают как «нормальные отношения». Об этом я слышала от одного приемного отца, какое-то время он ходил в детский дом как волонтер, а потом на встречи с будущим сыном. Мужчина был дружен с администрацией, и ему говорили, что это нормальные отношения, никакого насилия здесь нет. Все «по договоренности». Детям это нравится, они так развлекаются.

Попадая в новую семью, ребенок, переживший сексуальное насилие, эту сторону своей жизни не спешит раскрывать принимающим родителям. Он может не решаться рассказать обо всем, так как не доверяет новой семье из-за прошлого негативного опыта. Ему нужно время для адаптации и чувство привязанности к принимающим взрослым.

Бывает, что дети вытесняют из памяти какие-то эпизоды своей жизни, особенно самые неприятные и болезненные. Происходит все неосознанно, включается психологическая защита, поэтому ребенок может не помнить о насилии.

Часто ребенок не относится к сексуальному насилию в прошлом как к чрезвычайному событию и считает, что такие отношения нормальны между людьми. Поэтому он не будет ни о чем говорить.

В какой-то момент приемная семья может заметить, что дитя ведет себя «не по возрасту». Родители могут столкнуться с так называемым сексуализированным поведением приемного ребенка. Этот термин служит для описания определенных действий, которые могут говорить о том, что ребенок пережил сексуальное насилие. К ним относятся имитация полового акта с игрушками или другими детьми, ранняя мастурбация (до подросткового возраста), также игры детей, в которых есть явные элементы «взрослых отношений»: недвусмысленные движения, слова, намеки и тому подобное. Ребенок может постараться найти и посмотреть порнографические материалы. Все упомянутое может говорить о насилии, если не всегда, то в большинстве случаев, особенно когда ребенок не достиг пубертатного периода. В подростковом возрасте многие из этих симптомов могут быть нормой.

В одной семье мама заметила, что ее приемные дети – дочь 8 лет и сын, которому только исполнилось 7, – часто пропадают из поля видимости. Они в последнее время не так часто, как раньше, играют с другими детьми. На вопрос, где бывают эти двое, другие дети ответили, что эта пара часто прячется в кладовке. Одна из девочек призналась, что восьмилетняя девчушка предлагала всем «заняться сексом» (правда, она выражалась по-другому) и только мальчишка, который с ней прячется в кладовой, согласился.

Когда приемная стала расспрашивать детей, что они постоянно делают, когда прячутся, ребята не хотели ни о чем говорить, а мальчик плакал и говорил, что больше не будет. После серьезного разговора родителей с девочкой та призналась, что они снимали трусики и трогали друг друга, пытались имитировать половой акт. По словам девочки, ничего плохого она не собиралась делать. Просто ей мальчик очень нравится.

Читайте так же:  Взыскание алиментов если должник не работает

Трудно передать состояние женщины. Она интерпретировала ситуацию как сексуальное насилие над мальчиком. Она узнала, что девочка в своей кровной семье жила в среде, в которой происходили по отношению к ней самой такие вещи. Но поведение ребенка было для нее ужасным, и она не знала, что делать дальше, боялась, что ребенок может допускать такое же и по отношению к другим детям.

Мы много беседовали с этой семьей. Говорили о причинах поведения этого ребенка, о том, что она в раннем детстве стала жертвой насилия со стороны взрослых. Теперь девочка пыталась воспроизвести прошлый опыт, понять, что с ней тогда происходило. Причем она не хотела навредить своему новому брату, даже наоборот. Таким способом восьмилетка хотела добиться расположение к себе от других ребят. Она наблюдала такой способ отношений раньше, не очень понимая, что в этом плохого. За нужное поведение, девочка получала вознаграждение в виде подарков и конфет.

Случаи проявления сексуализированного поведения не редкость, к сожалению. Именно это указывает на сексуальное насилие над детьми в их прошлой неблагополучной жизни. Родителям, конечно, в такой момент очень трудно. Они сталкиваются с проблемой, которая выходит за рамки их понимания. А если нет знаний и опыта, то подобная ситуация становится кошмарной, потому часто возникает желание избавиться от «испорченного» ребенка.

Именно ярлык испорченности нередко присваивают несовершеннолетнему, который рано проявляет сексуальное поведение, даже если он никому не причиняет вреда и об этом и не помышляет.

Как вести себя родителям, когда приемный ребенок демонстрирует сексуализированное поведение?

Важно понимать, что ребенок, который демонстрирует сексуализированное поведение, не стал ущербным или испорченным. Именно такие определения часто дают детям взрослые, говорят, что не смогут жить под одной крышей с новым членом семьи. А тот пытается понять, что с ним произошло и исцелить свои раны, но сталкивается с гневом, отвержением и неприятием себя.

Принимающим родителям важно знать некоторые правила, которые помогут справиться с ситуацией.

1. Дети, которыми пользовались как сексуальными объектами, никогда ни в чем не виновны, даже если они получали от этого удовольствие. Всегда виноват тот, кто к этому склонял ребенка – это взрослый, которому малыш доверял, или более старший или более сильный ребенок, если это происходило в условиях интернатных учреждений.

2. Что бы ни произошло, нельзя стыдить или упрекать мальчика или девочку в присутствии других людей, в том числе детей. Разговор о сексуализированном поведении должен состоится наедине. И тут, пожалуй, самая главная проблема для родителей – справиться сначала со своими эмоциями.

3. Дети, которые подвергались сексуальному насилию, в большинстве случаев имеют низкую самооценку. Они думают о себе как о человеке, с которым можно так обращаться. Часто вину они берут на себя, считая, что заслужили такое отношение к себе или провоцировали насильника.

Поэтому очень важной составляющей работы с ребятами будет повышение их самооценки. Это значит, что родители должны подчеркивать достоинства ребенка, больше хвалить даже за небольшие достижения.

4. Дети, в жизни которых сексуальные отношения с другими людьми были единственно хорошими (в остальных случаях их либо не замечали, либо били), могут принимать их как норму и добиваться таких же взаимоотношений в новой семье или других системах. Такие ребята могут проявлять свою любовь своеобразным, искаженным способом или провоцировать других к сексуальным неразборчивым отношениям. Такое поведение взрослые характеризуют как развратное, считают, что девочки или мальчики не могут справиться со своей сексуальностью. На самом деле в большинстве случаев они стремятся получить хоть суррогат любви, так как хотят внимания и заботы.

Взрослые могут в этом случае говорить о том, что есть совсем другие проявления любви, объяснить, какие объятия и поцелуи между детьми и взрослыми допустимы, а какие категорически не могут быть.

Понимая, что такие дети, как и все другие, нуждаются в телесном контакте, можно устраивать семейные «обнимашки», игры, в которых сначала обговариваются правила: какие могут быть контакты, а какие – нет. Важно ребенку показать другие способы взаимодействия, но только в том случае, если он позволяет себя обнимать и касаться себя.

5. Нужно объяснять ребенку на языке его возраста, какие сексуальные отношения здоровые, у кого они могут быть и когда. Важно, чтобы он понял, что это за часть жизни человека и когда это может быть нормальным, а когда нет. Рассказать, что на теле каждого человека есть запрещенные зоны, до которых никто без разрешения не может дотронуться. И любой человек, независимо от возраста, может и должен говорить «нет» тому, кто эти запреты хочет нарушить. В каждом конкретном случае лучше за помощью обращаться к специалистам, осведомленным о последствиях травмы сексуального насилия. К сожалению, не все специалисты-психологи и психиатры имеют об этом представление. Неоднократно мне приходилось слышать о том, что ребенку ставят диагноз, назначают лечение. При этом не уделяется внимание реабилитации – и травма усугубляется. Лучше не спешить, поискать специалиста.

Исцеляющей может быть среда, которая покажет, что ребенок достоин уважения, любви. И тогда он сможет рассказать, что ему пришлось пережить, когда для него это будет безопасно.

Также помочь могут терапевтические истории с подобным сюжетом или сказки. В них герой, пройдя испытания такого рода, выходит с достоинством, сохраняя хорошее отношение к себе, и делает мудрые выводы. Подобные истории можно поискать в интернете, в специальной литературе, придумать самим или вместе с ребенком.

Приёмные родители всё чаще избивают и насилуют детей-сирот

Глава СК Александр Бастрыкин направил премьеру Дмитрию Медведеву письмо с просьбой ужесточить проверки тех, кто собирается взять ребёнка в семью.

В прошлом году Следственный комитет возбудил на треть больше дел по насилию в приёмных семьях, чем в 2015-м. Об этом руководитель СК Александр Бастрыкин написал премьеру Дмитрию Медведеву. Главный следователь убеждён: это оттого, что органы опеки фактически не проверяют потенциальных опекунов перед тем, как отдать им ребёнка. В результате дети попадают к пьяницам, дебоширам и уголовникам, которые оформляют опекунство только для того, чтобы насиловать детей или получать дополнительные выплаты от государства. Бастрыкин просит Медведева подумать, как усилить контроль. Например, чтобы силовики передавали службе опеки всю подноготную о приёмных родителях.

Следователи предупреждают о насилии

Читайте так же:  Что положено получать матерям одиночкам

В середине 2017-го аналитики Следственного комитета подняли сотни уголовных дел, возбуждённых по фактам семейного насилия в приёмных семьях. И заметили несколько закономерностей, которые обеспокоили главу ведомства Александра Бастрыкина. Эти закономерности он описал в письме, которое в сентябре направил главе правительства.

Лайф ознакомился с текстом письма. Главная тенденция: число уголовных дел, возбуждённых по насилию в приёмных семьях, каждый год растёт. В прошлом году оно скакнуло аж на 30%.

— В 2016-м году возбуждено 189 уголовных дел о преступлениях против жизни, здоровья и половой неприкосновенности детей-сирот, [которые живут у приёмных родителей или опекунов], — пишет глава СКР. — Тогда как в 2015-м [таких дел было] 146.

Половина этих дел, пишет Бастрыкин, связана именно с половым насилием.

— Есть примеры сексуальной эксплуатации детей-сирот со стороны их опекунов, когда преступления совершаются на протяжении нескольких лет и в отношении одновременно нескольких детей, — говорится в документе.

Другая тревожная тенденция — в том, что чаще всего насилие происходит в неблагополучных семьях. Иногда приёмные родители оказываются извращенцами.

— Анализ материалов показал, что опекуны, совершающие преступления в отношении приёмных детей, в ряде случаев страдают алкогольной зависимостью и различными психическими заболеваниями (шизофрения, расстройства сексуального предпочтения, в том числе педофилия), — перечисляет Бастрыкин.

И третья тенденция в том, что потенциальные опекуны всё чаще берут детей не ради воспитания, а ради денег, которые государство платит им за каждого усыновлённого.

А органы опеки, резюмирует генерал, фактически не могут узнать ни об одной из этих проблем до того, как передадут ребёнка в семью.

— У органов опеки нет возможности узнать [об этом] до передачи ребёнка в семью. Отсутствуют эффективные способы раннего выявления семейно-бытового насилия, — говорится в письме. — По нашему мнению, эта проблема может быть решена благодаря информационному обмену между органами опеки и правоохранительными органами.

По мнению главы СКР, силовики, например, могли бы делиться с органами опеки информацией о судимости, привлечении к административной ответственности опекунов. Передавать собираются все данные — вплоть до жалоб соседей и штрафов за неправильную парковку.

Бывший руководитель службы сопровождения приёмных семей, а ныне семейный психолог Илья Лещинский прямолинеен. Он считает, что органы опеки не могут полноценно изучать потенциальных приёмных родителей, потому что это дорого и сложно.

— Сейчас существуют механизмы выявления людей, склонных к насилию. Но они очень тонкие, требуют много усилий и бюджетных средств, — считает Лещинский. — Если бы существовал идеальный рецепт, как выбирать родителей для приемного ребёнка, он бы давно уже был использован.

Один из столичных следователей СКР говорит, что предварительная проверка кандидата в опекуны может только отчасти решить проблему.

— Я считаю, пусть обмениваются [информацией]. Хуже точно не будет, но и принципиально вряд ли что изменится, — лаконичен Игорь. — Опекунской службе это поможет отсеивать только совсем уж явные случаи, когда будущий приёмный родитель часто на публике бывает пьян, дерётся, конфликтует с соседями.

По его словам, органы опеки и силовики обычно не знают, что происходит в семье за закрытыми дверьми.

— Отец может годами избивать или держать в сексуальном рабстве приёмную дочь, потому что сам ребёнок запуган, а бабушка с дедушкой, например, слишком любят своего великовозрастного сына, чтобы донести на него, — рассуждает майор. — Чаще всего удаётся узнать, что преступление было совершено, только благодаря школьным учителям и воспитателям в детсадах. Они видят, что ребёнок неожиданно замкнулся в себе или у него появились синяки.

В таких случаях именно учителя, а не родственники или соседи, чаще пишут заявления в органы опеки. Но и сама опека, сетует следователь, бывает не особенно расторопна, а часто — совершенно ленива. Следователь из другого региона, капитан юстиции Михаил Х., заочно подтверждает слова своего коллеги. Недавно ему пришлось «закрывать», как он выразился, одну из сотрудниц службы опеки. Женщина игнорировала тревожные сигналы из одной приёмной семьи: не хотела ездить и проверять, как живет ребёнок. И однажды родители, которые вели асоциальный образ жизни, нанесли ребёнку серьёзные травмы. Женщина из опеки пошла под суд по статье «Халатность».

Михаил отмечает, что и сейчас при изучении заявки на опеку госорганы проверяют справку о судимости. Если человек когда-то был осуждён, ребёнка ему не дадут. Однако эта схема не работает, если на человека уже после усыновления возбуждают дело или он начинает опускаться на социальное дно.

Насилие в приемных семьях: минусы системы по отбору опекунов

Директор и педагоги не должны работать для галочки

Изменения, конечно же, есть, и в первую очередь это увеличение количества усыновлений и развитие института замещающих семей. Многие дети, оставшиеся без попечения родителей, минуют детские дома и находят новых родителей. И это правильно.

Ужесточение уголовного наказания за преступления против жизни и половой неприкосновенности несовершеннолетних также дает результат и помогает предупреждать преступное поведение. Организация профессиональной переподготовки специалистов стала системным явлением.

Открытость детских домов для некоммерческого сектора и тех НКО, которые работают в сфере защиты детства, также во многом меняет воспитательную практику детского дома и психологический облик сотрудников учреждений, обучая их работать по-другому.

Важно также и изменение закона в пользу реорганизации детских домов, переосмысления методических практик и системы подготовки кадров.

Если дети-сироты начнут говорить — нам станет очень страшно. Елена Альшанская комментирует ситуацию в Челябинске, где воспитанники детского дома подвергались насилию…

Важен профессиональный и ответственный директор детского дома. Как только ребенок переступает порог, всю ответственность за жизнь, здоровье, воспитание и образование несет руководитель. Директор — главный, кто может остановить насилие в своем учреждении. Он должен знать, что происходит, каковы тенденции и перспективы развития детского коллектива, и при необходимости вмешиваться, корректировать.

Педагогический коллектив должен не работать формально, для галочки, а постоянно искать новые подходы, методики работы с детьми, оставшимися без попечения родителей. Основной задачей должна быть подготовка ребят к самостоятельной жизни в качестве сознательных взрослых, ответственных за себя и за свою будущую семью и детей.

Читайте так же:  Документы на алименты матери и ребенку

Дежурные по кухне

Детям кололи иглой руки — но это был еще не предел

Когда я воспитывался в дошкольном детском доме (дети от 3 до 7 лет), воспитатели за любую провинность клали детей на перекладину кровати и били палкой. Голыми ставили в угол на соль или гречку. Наказывали едой. Кололи руки иглой тем детям, у которых номера на одеялах отрывались.

Как на зоне, у меня был номер 73, а у моего брата-близнеца — 89, и они очень часто отрывались. Поэтому упомянутые экзекуции мы испытали на себе не раз.

Видео (кликните для воспроизведения).

Но самый нечеловеческий «воспитательный» прием наших воспитателей был следующий: выбирался ребенок, которого заставляли брать отходы человеческой жизнедеятельности и мазать ими лица других детей. Больше всего доставалось тем, кто плохо себя вел. Все это всерьез называлось «профилактическими мероприятиями».

Жителя Кировской области будут судить за многолетнее насилие над воспитанниками одной из школ-интернатов для детей с ограниченными возможностями здоровья…

Перед приездом какой-либо комиссии нас раздевали догола, осматривали на предмет синяков, чтобы мы — не дай Бог! — не сказали, что это вызвано действиями воспитателей.

Насилие в детдомах было всегда

Случаи деструктивного, жестокого поведения, разнообразные формы насилия по отношению к детям, как и в родной или приемной семье, распространены в современном обществе; сообщения о них регулярно попадают на первые полосы СМИ.

В Челябинской области начались проверки информации об изнасиловании семерых воспитанников детского дома…

В любой образовательной организации независимо от формы (колония для несовершеннолетних преступников, школы закрытого типа, детский дом, коррекционная школа-интернат, реабилитационный центр (приют) для детей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, дом ребенка, детское отделение психиатрической больницы, школа, кадетский корпус, загородный лагерь) могут возникнуть ситуации насилия и так называемой дедовщины.

Насилие в детских домах было всегда. Внутренняя социальная структура таких учреждений строилась по модели отношений преступного мира и в соответствии с «зоновскими» правилами поведения (оговорюсь: так было не во всех детских домах). Вопросы дисциплины в детском доме отдавались на откуп взрослым ребятам, что поддерживало дедовщину и насилие старших над младшими.

Детские дома унаследовали многие советские проблемы. В значительной степени это касается квалификации сотрудников. Из-за финансирования по остаточному принципу сохраняется низкая зарплата, невысокая квалификация управленцев, женский возрастной коллектив и отсутствие мужского начала, отсутствие супервизии и критериев эффективности работы сотрудников, отсутствие узкопрофильных специалистов, работающих с детской травмой.

Два близнеца впереди — это мы

При этом никто в детском доме не несет ответственности за качество подготовки выпускника и его будущее, программы подготовки сирот к самостоятельной жизни очень слабые, нет интереса и умения работать с неблагополучными родителями по созданию условий для возврата детей в кровную семью.

По-прежнему сохраняется тюремная субкультура, которая присуща закрытым учреждениям, подростки все еще попадают в учреждения со сложившейся уголовной субкультурой, где калечится психика воспитанников, прививаются асоциальные способы поведения.

И даже агенты влияния — шефы, спонсоры, добровольцы и волонтеры — пока не могут создать правильную среду для изменений. У них есть свои проблемы — это и неподготовленность волонтеров, вместо вложений в развитие ребенка — поощрение иждивенчества. Нет и профессиональных программ и планов действий.

Конечно, у советского периода был положительный опыт: трудовое воспитание детей, шефство и наставничество, вовлечение детей в занятия спортом и творчеством, устройство детей в семью через семейные детские дома, которое показало свою эффективность.

Оказалось, все зависит от воспитателя

И вот пришел в детский дом новый воспитатель-мужчина и практически сразу поменял существующие нормы, ввел свои. Стали праздноваться дни рождения, появились занятия фотографией, был введен новый интересный формат музыкально-поэтических вечеров при свечах, к нам стали приезжать специалисты из кинологического клуба служебного собаководства, мы стали ездить на экскурсии в другие города и ходить в походы.

Руководитель благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская о том, почему она 14 лет борется с системой за судьбы детей…

Новому воспитателю не раз приходилось проявлять твердость характера и бороться с дедовщиной и насилием в детской среде. Помню яркий случай, когда воспитатель на спор пробежал десять километров с одним из старших ребят, чтобы доказать ему, что он слабак, способный обижать только тех, кто еще слабее его. И доказал. Больше тот старший нас не трогал. Я до сих пор благодарен этому воспитателю, мы общаемся и дружим. Это — невымышленный пример неравнодушного взрослого человека, который изменил жизнь сирот в отдельно взятом детском коллективе. Низкий поклон ему и пожелания здоровья и всего самого светлого.

Правозащитники и Следственный комитет все чаще поднимают вопрос о насилии в семьях, в том числе об издевательствах приемных родителей над детьми.

Ее лицо не показывают, но это и необязательно. Все эмоции передаст голос. Вера попала в детдом в четыре года. Папа — инвалид, мама стала выпивать. В 11 лет за ней пришла новая мама. У них даже совпали даты рождения.

Вера: «Прожила я в этой приемной семье три года, после чего мы совершили побег с одной девочкой, с которой мы были удочерены. Потому что мы больше не могли выносить этих издевательств. Мы были холодные, голодные, ходили в рванье».

Потом она попала еще в одну приемную семью. И снова издевательства. Детей наряжали и задаривали сладостями только перед визитами проверяющих. А когда инспекторы уходили, папа брался за ремень.

Сейчас Вере 20. И она совсем не хочет заводить свою семью. В психологии есть такой термин «подражание» — это когда дети невольно копируют поведение родителей, какими бы они ни были. И это только одно из последствий насилия в приемных семьях. А сколько детских судеб сейчас ломается за обшарпанными дверями квартир?

В Следственном комитете и аппарате детского омбудсмена уверены: пора менять.

Анна Кузнецова, уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка: «Нужно принципиально изменить подход к отбору приемной семьи».

Надо различать усыновление и опеку. Усыновление возможно только по суду и длиться может месяцами, если не годами. Зато ребенок становится документально родным для новой семьи. Опеку или попечительство оформить проще. Это, скажем так, временная форма устройства в семью до достижения ребенком совершеннолетия.

Сейчас для оформления опеки нужно предоставить краткую автобиографию, справку о доходах, справку о наличии жилплощади, заключение медкомиссии и еще пару документов. И вот как по всему этому понять, будут ли новые родители любить ребенка?

Читайте так же:  Список документов для лишения родительских прав отца

Елена Альшанская, руководитель благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям — сиротам»: «Психиатрическая экспертиза сегодня очень формальна. Это просто визит к психиатру, который или пишет, что человек стоит на учете, или дает ему справку, что он здоров, просто по вопросу „здоровы ли вы“».

Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин неоднократно заявлял: всплеск домашнего насилия, особенно в приемных семьях, связан с декриминализацией. Так он намекал на не самый лучший закон, который приняли депутаты. Те парируют: да, закон спорный, но он и постоянно дорабатывается.

Оксана Пушкина, депутат Госдумы: «Была ошибка — мы ее исправляем, сейчас заканчивается работа над законом, которая будет называться „Об основах профилактики домашнего насилия“. Я один из авторов этого закона. Потому что критиковать бесполезно. Просто надо работать, и мы эту работу провели».

Возможно, в новом законе будет про контроль денег, выделяемых на ребенка. Размер пособия по опеке — в среднем 15 тысяч — плюс региональные надбавки. Аня из Астрахани этих денег никогда не видела.

Аня: «Я купила помаду на рынке за 50 рублей. И когда моя приемная мать увидела это, она меня очень сильно ругала и даже избила».

Квартира Лилит Гореловой — это и реабилитационный центр для 28 ее приемных детей. Плюс шестеро своих. Там везде — кубки и грамоты за первые места. играет, поет. Вот папа пришел с работы. Пока всех детей перецелуешь — чай на кухне остынет. В этой семье прекрасно знают: любить не своих детей не заставят ни деньги, ни документы, ни строгая тетя из опеки. Это из области эмоций. А значит, и работать с приемными родителями должны профессионалы по эмоциям.

Лилит Горелова: «Я думаю, что к каждой приемной семье нужно прикрепить психолога, юриста. Это обязательно».

Пока это звучит фантастической идеей, хотя, возможно, в ней и лежит тот самый «качественно новый подход» к опекунству. К тому же не ясно, будут ли родители делиться с психологами своими проблемами или они так и останутся за закрытыми дверями.

Приемные родители воспитанников интерната, где насиловали детей, рассказали об угрозах

Приемным родителям бывших воспитанников одного из интернатов Челябинской области, где семь мальчиков стали жертвами сексуального насилия, пообещали забрать детей, если они не прекратят общение со СМИ. Как рассказал Znak.com адвокат одного из несовершеннолетних Андрей Лепехин, угрозы поступили от ассоциации приемных родителей.

«Мне позвонила моя доверительница и рассказала, что, когда родители обратились к корреспондентам, им позвонили из ассоциации и заявили, что туда звонила детский омбудсмен Ирина Буторина. Якобы она попросила не выносить историю в СМИ и пообещала в противном случае забрать детей. Но это было еще до того, как появились публикации», — сообщил Андрей Лепехин.

Сама Ирина Буторина утверждает, что никаких угроз она не высказывала и никому ничего не просила передавать. «У меня был разговор с представителями ассоциации приемных родителей, где мне рассказали, что такая ситуация имеет место. Но никаких комментариев я не давала и сейчас не даю. Мою позицию вы можете посмотреть на нашем официальном сайте», — подчеркнула детский омбудсмен.

Реакция властей Челябинской области на ЧП в интернате поразила жителей своим цинизмом

В пресс-релизе сообщается, что в связи с поступившей информацией о возбуждении уголовного дела Ирина Буторина проводит проверку соблюдения норм действующего законодательства в сфере защиты прав детей-сирот. Кроме того, по инициативе уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка Анны Кузнецовой в Челябинскую область направлены представители ее аппарата для проведения комплекса совместных проверочных мероприятий. Дата и программа визита специалистов в настоящее время согласовываются. «Совместная работа уже начата. Во время визита мы окажем необходимое содействие представителям аппарата уполномоченного», — цитирует Ирину Буторину ее пресс-служба.

Напомним, в Челябинской области семеро теперь уже бывших воспитанников школы-интерната заявляют, что были жертвами сексуального насилия со стороны мужчины, посещавшего заведение в гостевом режиме. При этом, по словам мальчиков, в происходящем были замешаны четыре педагога детдома. Историю передали общественности родители мальчиков. В настоящее время СКР расследует два уголовных дела — об изнасилованиях (51-летний обвиняемый заключен под стражу) и халатности педагогов.

В детдоме как на зоне: у меня был номер 73, у моего брата-близнеца – 89

Я долго не хотел возвращаться к теме насилия в детских домах и школах-интернатах, хотя меня часто об этом просили. Но в последнее время участились ужасающие случаи: Челябинск, Киров…

В школьном детском доме издевались уже сами воспитанники

Но когда нас переводили в школьный детский дом, я спрятался под кровать, чтобы меня не увезли. Я не знал ничего, кроме моего детского дома, и меня пугали перемены. Особенность детского восприятия, заложенная природой, — принимать все за чистую монету. Ребенок может выжить и привыкнуть к невыносимым условиям существования и неприемлемым способам общения со взрослыми или сверстниками. Что-то подобное происходит в неблагополучных семьях, где родители злоупотребляют алкоголем и систематически истязают своих детей.

В школьном детском доме нас было 140 ребят. Находился детдом в развалинах монастыря. Директор ничего не знал о том, что происходит в детском коллективе. А происходило многое.

Вот такие мы были (я крайний слева)

Старшие развлекались, натравливая на нас овчарку Эльзу, а мы убегали. В церкви вешали кошек и собак и сдирали с них шкуру, а нас заставляли смотреть. Если кто-нибудь плакал, мазали лицо кровью убитых животных и били. Заставляли выпрашивать сигареты и деньги у селян.

«Дети все выдумали». Скандал, связанный с признаниями челябинских подростков из детского дома, не стихает, обрастая новыми подробностями. Ольга Алленова верит рассказам челябинских подростков…

В Пасхальные праздники заставляли собирать ночью на кладбище еду, оставленную людьми на могилах родственников, отбирали новогодние подарки. Заставляли драться между собой, а проигравшие должны были добежать по тонкому льду на другой берег пруда. И много чего было еще…

Читайте так же:  Поддержка государства при усыновлении ребенка

Когда твой враг — такой же, как и ты

Одной из главных проблем детских домов остается дедовщина. Для того чтобы ее остановить, директор и педагогический коллектив должны 24 часа в сутки находиться в стенах детского дома и знать, что происходит в нем и какие настроения среди воспитанников. Знать о каждом воспитаннике все. О его семье и родителях, состоянии здоровья, при каких обстоятельствах он оказался в детском доме, есть ли травмирующие эпизоды в его семейной истории, его сильные и слабые черты характера, сферу интересов, наклонности — для того, чтобы выстроить траекторию реабилитации и предупредить деструктивное поведение.

Наш класс. 80 процентов ребят в тюрьмах или плохо кончили

Ни в коем случае нельзя выстраивать воспитательный процесс по принципу «старший все может» и за дисциплину отвечает он же.

Иными словами, нельзя перекладывать свою ответственность по поддержанию дисциплины в детском доме на плечи старших ребят.

Нужно мотивировать старших на создание позитивной среды на основе ученического самоуправления и развивать другие формы самоорганизации. Четко и интересно выстроить воспитательную траекторию, чтобы не было свободного времени для деструктивного поведения. Жестко и безапелляционно относиться ко всем формам насилия, пресекая их на корню.

Привычку к насилию сложно исправить

Мой жизненный опыт подсказывает, что работать в детском доме человек должен по призванию. Для меня идеалом в этом отношении служат жизнь и подвиг Януша Корчака, который не оставил сирот в тяжелый момент их жизни и пошел вместе с ними в газовую камеру на смерть. Это живая легенда, образ полной отдачи всего себя нуждающимся детям.

А проза жизни другая. Необходимо проводить тщательный отбор воспитателей и педагогов для работы с детьми-сиротами. Изучать мотивацию их прихода в детский дом. Психологи должны разрабатывать и проводить тренинги, практические семинары, игровые кейсы, которые бы научили сотрудников понимать психологию подростков и грамотно реагировать на возможные нестандартные, проблемные ситуации в общении с ними.

Среди сотрудников нужно чаще проводить тренинги по предупреждению профессионального выгорания и деформации личности. Не допускать к детям граждан, которые подвергались уголовному преследованию в связи с преступлениями против жизни и здоровья человека. И, конечно, нужно всемерно повышать статус людей, работающих в этой сфере. Определить достойную заработную плату, чтобы сотрудники ни в чем не нуждались и были уверены, что государство ценит их труд и усилия.

Когда ребенок не знает других методов воспитания и у него нет опыта отношений любви и добра, он считает, что так и устроен мир, и это норма поведения взрослых людей.

Дети привыкли к насилию со стороны взрослых, считая, что так и должно быть.

И эта подмена, происходящая в сломанном сознании ребенка, — самая страшная, которую во взрослой жизни очень сложно исправить.

Фото из личного архива Геннадия Прохорычева

Громкие случаи насилия над усыновленными в России детьми

В декабре 2003 года в США скончался усыновленный в России 6-летний Алексей Павлис (Гейко). Обследование показало гематому мозга и кровоизлияние в мозг. Приемная мать избила мальчика за то, что он обмочился в постели. Ирму Павлис приговорили к 12 годам заключения.

В июле 2005 года в штате Виргиния погибла двухлетняя Нина Хилт (Вика Баженова). Ее до смерти избила приемная мать Пегги Сью Хилт. Как показало вскрытие, девочка умерла от ударов в брюшную полость. Суд назначил Хилт наказание в 25 лет тюрьмы и 10 лет условного заключения.

В июле 2008 года погиб двухлетний Дима Яковлев. Приемный отец Майлз Харрисон на целый день оставил ребенка в закрытой машине. Кондиционер был выключен, и температура в машине достигла 50 градусов. Мальчик скончался. Суд вынес его приемному отцу оправдательный приговор.

В августе 2009 года от черепно-мозговой травмы и целого ряда других повреждений умер семилетний Иван Скоробогатов, усыновленный в 2003 году. Проводившие вскрытие медики нашли на теле мальчика более 80 видимых ран и повреждений, 20 из которых были на голове. Приемные родители были признаны виновными в непредумышленном убийстве, они находились под стражей 19 месяцев.

В августе 2010 года стало известно, что суд проводит разбирательство по делу супругов Эдельвины и Стивена Лещински, которым были предъявлены обвинения в издевательствах над тремя приемными дочерьми — 12, 13 и 14 лет, все они были из России. Дети заявили о многократном принуждении к серьезным физическим нагрузкам (бег на большие дистанции, отжимания на гвоздях). Суд приговорил супругов к четырем годам условно.

В июне 2011 года полиция штата Джорджия выявила факт сексуального насилия гражданина США Майкла Гизмора по отношению к удочеренной им Ксении Антоновой из города Кемерово. Девочка была ввезена в США в 2001 году, приемная мать от нее отказалась в 2009 году, и Ксения была удочерена повторно Гизмором. В 2010 году он был арестован, но свою вину не признал, заявив, что все произошло по взаимному согласию, а Ксении в тот момент было уже 16 лет, что по законам штата Джорджия считается совершеннолетием.

В сентябре 2012 года жесткую реакцию МИД РФ вызвал отказ окружного судьи штата Флорида обеспечить российским консульским работникам доступ к шестилетнему Максиму Бабаеву, пострадавшему от жестокого обращения со стороны приемных родителей. По информации внешнеполитического ведомства, Максим Бабаев подвергался насилию в приемной американской семье Шеда и Кристи Трэйлор. Супруги Трэйлор были арестованы в 2011 году по подозрению в жестоком обращении с мальчиком, в ноябре 2012 года суд штата Флорида приговорил их к условным срокам за избиение и сексуальное насилие над ребенком и лишил родительских прав.

Видео (кликните для воспроизведения).

В феврале 2013 года Павел Астахов сообщил, что в штате Техас приемной матерью убит трехлетний Максим Кузьмин, усыновленный в октябре 2012 года. По версии господина Астахова, приемная мать кормила ребенка психотропными препаратами, перед смертью он был к тому же сильно избит. Смерть Максима Кузьмина была признана властями США несчастным случаем.

Насилие над приемными детьми
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here