Проблема домашнего насилия это проблема бедного населения

Предлагаем ознакомиться со статьей: "Проблема домашнего насилия это проблема бедного населения". Здесь подобран материал из авторитетных источников. В случае возникновения вопросов вы можете их задать дежурному специалисту.

Проблема домашнего насилия это проблема бедного населения

Хотя подавляющее большинство опрошенных признали, что в Киргизии практикуется домашнее насилие, лишь 17,5% сказали, что сталкивались с этой проблемой лично. 4,7% из них заявили, что сами являются жертвами насилия. Еще 10,6% сообщили, что знакомы с жертвами домашнего насилия, а 2,2% – что знакомы с агрессором.

Тем, кто сам является жертвой насилия или знаком с жертвой, задавали вопрос – была ли предпринята попытка обратиться к кому-нибудь за помощью? Утвердительно на этот вопрос ответили 20,8% представителей этой группы. Из тех, кто обращался за помощью, 51,9% пытались найти защиту у родственников и друзей, а 44% – в правоохранительных органах.

37,5% опрошенных заявили, что считают наиболее эффективной мерой борьбы с домашним насилием профилактические беседы. 22,2% полагают, что за это преступление следовало бы ужесточить наказание. 11,3% думают, что с насилием надо бороться путем пропаганды в СМИ. 9,7% выступили за внедрение в учебных заведениях специальных программ против домашнего насилия.

Основными причинами домашнего насилия респонденты считают социальную неустроенность (бедность и безработицу), алкоголизм и наркоманию, а также низкий культурный уровень населения. Мужчины чаще, чем женщины, говорили об алкоголизме и наркомании как причинах насилия. В свою очередь, женщины чаще, чем мужчины, винят в насилии низкий культурный уровень. Также исследователи заметили, что женатые и замужние респонденты чаще говорили о бедности, безработице, алкоголизме и наркомании как о причинах неурядиц в семье. А неженатые, незамужние и разведенные чаще вспоминали о недостатке культуры.

Хотя часто утверждается, что насилие провоцируют родственники, лишь 1,8% респондентов назвали вмешательство родственников в семейную жизнь главной причиной насилия. Чаще всего такой ответ выбирали женщины и сельские жители.

47,6% опрошенных считают, что чаще всего жертвами домашнего насилия становятся женщины. 39,8% полагают, что главные жертвы семейного насилия – дети. 6,1% заявили, что от семейной тирании страдают в основном пожилые люди. 3% назвали основными жертвами насилия инвалидов и просто нездоровых людей, и лишь 2,8% предположили, что главные жертвы насилия – это мужчины.

10,5% опрошенных признались, что считают домашнее насилие в некоторых формах допустимым. Рекордсменом по этому показателю оказались городские жители Чуйской области – среди них о допустимости насилия заявили 26,7%.

Только 22,4% опрошенных сказали, что им известно о принятии в 2017 году закона «Об охране и защите от семейного насилия». При этом доля тех, кто считает, что этот закон поможет решить проблему, оказалась больше – 32,5%. Иными словами, некоторые люди поверили в эффективность закона сразу после того, как узнали от социологов о его существовании.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Проблема семейного насилия в Киргизии обсуждается уже не первый год. Власти предпринимают усилия по борьбе с этим явлением. Помимо принятия специального закона, важную роль сыграла ратификация Стамбульского протокола для врачей. Согласно этому документу, каждый врач, обнаруживший у пациента следы побоев, должен обратиться в правоохранительные органы, если сочтет, что жертва находится в опасном положении. Это важно, если учесть, что из-за киргизского менталитета насилие часто принимает скрытые формы. Считается, что киргизская женщина должна быть покорной и иметь хорошую репутацию. То и другое не способствует жалобам на насилие.

Отчаявшиеся домохозяйки: какая связь между финансовой зависимостью и домашним насилием

Информированность о проблеме домашнего насилия в современной России крайне мала, системная поддержка его жертвам не оказывается, отмечают соосновательница движения «Психология за права человека», психотерапевт Ольга Размахова и преподаватель департамента психологии факультета социальных наук ВШЭ, гендерный исследователь и практикующий психолог Анна Край. Они решили объединиться, чтобы внести свой вклад в решение проблемы, и теперь вместе пишут книгу и собирают пожертвования на краудфандинговой площадке, чтобы организовать группу поддержки и систему бесплатных онлайн-консультаций для тех, кому нужна помощь. Специально для Forbes Woman они написали колонку о том, кто чаще становится жертвой домашнего насилия — финансово зависимые женщины или финансово самостоятельные, и есть ли вообще какая-нибудь разница, когда дело доходит до побоев со стороны партнера.

Большое количество историй, с которыми мы сталкиваемся в информационном пространстве, рассказывают нам о ситуациях домашнего насилия, теме, которая лишь в последнее время стала предметом диалога совершенно разных людей. Несмотря на это, правозащитницы и активистки борются с этим явлением уже многие годы и заставляют политиков и общественность выводить домашнее насилие в поле видимости, где необходимо предпринимать серьезные действия. Сегодня в России обсуждается проект закона против домашнего насилия, более 800 000 человек подписали петицию о необходимости закона, который бы защищал пострадавших, более 70 правозащитных организаций и благотворительных фондов выступили с требованием принять данный закон. Несмотря на, казалось бы, такую мощную поддержку, закон о домашнем насилии остается непринятым, а количество пострадавших продолжает расти. Возникает вопрос, есть ли что-то, что может защитить нас от домашнего насилия?

Многие из женщин, с которыми мы работаем, говорят о высокой финансовой зависимости от своего супруга, в связи с чем выход из насильственных отношений оказывается для них невозможным. Часто домашнее насилие ассоциируется исключительно с его физическими проявлениями, а последствия других видов насилия на начальных стадиях оказываются невидимыми. Например, если женщина длительное время находится дома, воспитывая детей, и не имеет собственного дохода, она сталкивается в том числе с экономическими факторами, которые ограничивают ее возможности: она не может снять собственную квартиру, обеспечить себя и ребенка необходимыми для жизни продуктами и лекарствами и т. д.

Типичная ситуация выглядит так (реальные истории женщин, с которыми я сталкиваюсь в своей практике, приводить нельзя, чтобы не подвергать их опасности):

Н. долгое время не решается уйти от своего мужа, несмотря на ежедневные побои. Пять лет назад она переехала к нему в крупный город и, в скором времени родив ребенка, не успела обзавестись никакими знакомствами. Сейчас Н. осознает, что в отношениях нельзя оставаться, но так как она не работает уже долгое время, у нее нет никаких сбережений, чтобы жить где-то после ухода. У Н. нет подруг, потому что муж запрещал ей ходить на какие-либо мероприятия и угрожал ей физической расправой, ей не к кому обратиться, чтобы временно пожить с ребенком в безопасном месте. Она понимает, что не сможет кормить себя и ребенка, и боится, что сделает ситуацию еще более страшной.

Действительно, финансовая зависимость от мужа или партнера может выступать значимым фактором, в связи с которым женщина остается в ситуации домашнего насилия или возвращается в нее после попытки ухода. Экономическое насилие предполагает, что один член семьи ограничивает другого в возможности распоряжаться семейным бюджетом, иметь отдельный доход. Для такого вида насилия характерны манипуляции, связанные с лишением бюджета, идущего, например, на детей (например, не оплатить ребенку обучение, не купить одежду и так далее). Одной из распространенных характеристик экономического насилия выступает запрет на работу. Многие женщины, пережившие экономическое насилие, рассказывают о том, что им приходилось просить деньги у супругов и при этих просьбах они испытывали стыд и страх. Было проще отказаться от реализации ряда своих потребностей, чем каждый раз проходить через разъяснения и сталкиваться с большим количеством вопросов о целесообразности данных расходов. Значит ли это, что финансовая независимость влияет на решение выходить из насильственных отношений?

Читайте так же:  Алгоритм действий при домашнем насилии

Из альманаха «Насилие и социальные изменения» мы видим, что одними из наиболее триггерных ситуаций, которые влекут за собой проявление домашнего насилия, выступают конфликты «на материальной почве». Экономическое насилие, которое применяется в отношении партнеров, заставляет их чувствовать себя уязвимыми, испытывать чувство вины за то, что они ничего не приносят в семью, не зарабатывают самостоятельно.

Еще одна типичная ситуация:

М. оправдывает насильственное поведение мужа тем, что уже несколько лет не приносит дохода семье, и говорит о том, что могла бы работать параллельно с воспитанием сына. Муж неоднократно указывает ей на факт того, что содержит ее. В то же время он отказал в просьбе М. нанять сыну няню для того, чтобы она могла заняться карьерой, и у нее физически не осталось времени на работу.

Подтверждения того, что экономическое насилие влияет на поведение жертвы, встречаются во многих исследованиях. Например, в книге «Психология поведения жертвы» рассказывается о том, что у женщин, которые долгое время находились в ситуации домашнего насилия, которое включало в себя экономическую составляющую, снижалась способность принимать решения за свою жизнь и жизнь ребенка. Из-за финансовой зависимости идеи о возможности побега или организации убежища кажутся нереальными.

К. рассказывает о том, что чувствует растерянность при мыслях о выходе из отношений с мужем. Решение вызывает у девушки страх, потому что влечет за собой ситуацию, в которой у нее не будет денег и она, как ей кажется, не просто останется в одиночестве, но не сможет организовать себе условия для дальнейшей жизни (по крайней мере сразу, до устройства на новое рабочее место). Поэтому К. уже более года остается в ситуации домашнего насилия, несмотря на то что ее близкие поддерживают ее решение и готовы помочь ей.

Действительно, описывая психологические особенности поведения женщин, которые переживают домашнее насилие, исследователи отмечают, что экономическая зависимость подкрепляет ригидное поведение и в связи с финансовой властью мужа ему приписывается власть за принятие решений и, фактически, власть над жизнями других членов семьи за счет того, что он — единственный источник дохода, если он исчезнет, то у семьи качественно снизится уровень материальной жизни.

Из описанного несложно сделать вывод о том, что при финансовой зависимости от мужа женщина сталкивается с большим количеством препятствий перед выходом из отношений. По данным Всероссийского Центра общественного мнения, индивидуальный доход женщин не связан с меньшей вероятностью физического насилия, применяемого к женщинам. В то же время женщины с минимальным доходом или с отсутствием собственного дохода подвергались физическому насилию статистически чаще. Интересно, что наиболее редко с физическими формами домашнего насилия сталкиваются те женщины, которые характеризуют собственное образование как престижное, а свою профессию как статусную. Мы думаем, что крайне значимым фактором здесь является переживание собственной ценности, которое влияет на самоотношение и самооценку и повышает гибкость поведения и возможность качественнее отстаивать свои границы и реализовывать личные потребности.

Финансовая зависимость вынуждает женщину терпеть насилие, переживать побои, запреты, манипуляции. Финансовая зависимость зачастую возникает из-за того, что муж ограничивает возможности женщины в собственной реализации: профессии, образовании. Попадая в ситуацию экономического насилия, женщина оказывается в условной тюрьме и выйти из отношений становится еще сложнее. Именно для таких ситуаций и нужны соответствующие законы и социальная поддержка. Охранные ордера защищают от возможного насилия после ухода. Кое-где существуют шелтеры — временное жилье, где оказывается и психологическое сопровождение.

А. говорит о том, что, если бы в России в ее городе был шелтер, она не ждала бы ни секунды перед тем, как закрыть за собой дверь квартиры. Она рассказывает, что боится за свою жизнь и жизнь ее близких, если будет скрываться от мужа, а полиция, по ее мнению, не станет ее защищать.

В современной России отсутствует системная поддержка людей, которые переживают домашнее насилие, а информированность о его формах крайне мала. Часто человек не осознает, что состоит в насильственных отношениях из-за социализации, или не знает, в какие организации обратиться за помощью. В ситуации, когда не принят закон, защищающий женщин от домашнего насилия, нам кажется важным говорить об этом и предоставлять качественную информацию о формах насилия и о том, как его распознать, о возможностях поддержки своих близких и инициативах, которые с проблемой домашнего насилия работают.

Проблема домашнего насилия это проблема бедного населения

Иллюстрация: Аня Леонова / Медиазона

​В конце ноября Совет Федерации представил на обсуждение законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, который встретил резкую критику экспертов. Проект «Правовая инициатива» подготовил доклад о международном опыте борьбы с домашним насилием на законодательном уровне. В нем рассказывается как о мерах, доказавших свою эффективность, так и о неудачах. «Медиазона» приводит ключевые тезисы доклада.

Читайте так же:  Лишение родительских прав в лнр

Исследование затрагивает опыт 15 стран — Австралии, Австрии, Албании, Болгарии, Великобритании, Грузии, Кыргызстана, Молдовы, Нидерландов, Португалии, Сальвадора, США, Украины, Франции и Швеции. У каждой из них есть законодательные акты против внутрисемейного насилия. Проинтервьюирован 21 эксперт — практикующие юристы, разработчики законов, лидеры борьбы против домашнего насилия, авторы передовых концепций в этой области и исследователи.

Хотя жертвой домашнего насилия может стать человек любого пола, законодателям стоит учитывать, что оно связано с гендерным неравенством и представляет собой злоупотребление властью. Домашнее насилие происходит во всех социальных группах и может включать в себя физическое, сексуальное, экономические и эмоциональное насилие. Совершать такие преступления могут как действующие, так и бывшие партнеры.

Россия отстает от других развитых государств во всех аспектах борьбы с домашним насилием. В стране даже нет официальной статистики пострадавших от домашнего насилия.

Криминализации домашнего насилия

Опрошенные «Правовой инициативой» эксперты считают, что для решения проблемы домашнего насилия необходим комплекс мер, а не отдельный закон. Работать эти меры будут только при наличии политической воли и на первых этапах могут встретить сопротивление — так было в большинстве постсоветских стран. Для этого руководство на всех уровнях — от министров до начальников отделов полиции — должно давать подчиненным понять, что меры против домашнего насилия должны исполняться, а неисполнение грозит негативными последствиями.

В большинстве исследованных стран криминализация домашнего насилия была связана с теми или иными трудностями. Так, в обществе семейное насилие считают частным делом, а чиновники не всегда понимают необходимость его криминализации.

В Литве в 2013 году внесли поправки об обязательном возбуждении предварительного расследования во всех случаях, когда обнаружены признаки такого насилия, даже если жертва не подавала заявление. До этого дела о домашнем насилии попадали под категорию частно-публичного обвинения . Эксперты считают эффективной мерой борьбы с таким насилием перевод подобных преступлений в категорию именно публичного обвинения, когда доказательства собирает государство.

В Молдове в нынешнем виде статья о домашнем насилии (201.1 УК Республики Молдова) подразумевает и физическое, и психологическое насилие, в том числе изоляцию и унижение, а также лишение средств к существованию. Понятие «члена семьи» расширили: оно включает бывших мужей или жен, сожителей, а также бабушек, дедушек, братьев, сестер и внуков, даже если они не живут вместе с агрессором.

Эффективные меры по противодействию домашнему насилию

Защитные ордера — это юридический инструмент предотвращения внутрисемейного насилия. Обычно они бывают двух видов: временный чрезвычайный ограничительный ордер и судебный охранный ордер.

По сути оба вида ордеров запрещают агрессору причинять вред пострадавшим и их родственникам, вынуждают его покинуть дом, ограничивают доступ к жертве на работе и в общественных местах, к детям, ограничивают единоличное использование совместного имущества. Выдаются эти ордера по просьбе пострадавшего, родственников или социальных органов. Временный ордер выдает полиция, суд или органы юстиции после акта насилия, его нарушение грозит арестом или уголовным наказанием. Судебный охранный ордер выдает судья, который и определяет срок его действия.

В Швеции в случае необходимости пострадавшим выделяют телохранителей и электронные средства защиты и помогают им получать новые документы, жилье. В Турции выдают электронные браслеты, которые позволяют связаться с центром помощи, и приложение для экстренной связи с полицией. В Нидерландах и Австралии могут запретить агрессору находиться не только в жилище семьи, но и вблизи дома.

Но если наказание за нарушение условий ордера не определено, эта мера становится менее эффективной. Например, в Молдове в 2018 году 60% агрессоров нарушили условия ордеров. Хотя полиция обязана контролировать их и привлекать к уголовной ответственности за нарушение, она реагирует, только если об этом заявит пострадавший.

Шелтеры и бесплатная горячая линия, по мнению экспертов, тоже эффективны. Когда жертве некуда идти, увеличивается риск для жизни и здоровья — как самой пострадавшей, так и ее детей. Убежища должны быть легкодоступны, в них должна предоставляться психологическая и юридическая помощь. Например, государственные шелтеры в Грузии предлагают программы развития знаний и навыков для женщин. Цель этих программ — дать им возможность найти работу и жить самостоятельно после того, как они покинут убежище. Кроме того, важно, что при наличии убежища пострадавшие не остаются в безвыходном положении, когда они, пытаясь прервать насилие, в итоге могут убить агрессора.

Координация. Необходимы законы или практики, которые позволяют наладить сотрудничество между разными учреждениями. Но даже в тех юрисдикциях, где подобные практики были успешны, не обошлось без проблем. Например, в Кыргызстане, где суды, прокуратура, полиция, НКО и работники образования скоординированы, их усилия эффективны только в крупных городах. Проблемы с координацией были отмечены почти во всех исследованных странах. Необходим единый координирующий госорган, делают вывод в «Правовой инициативе».

В Молдове в 2015 году НКО «Женский правовой центр» вместе с МВД разработала «Руководство по эффективным мерам вмешательства полицейских по делам о домашнем насилии», которое широко распространили среди полицейских. Помимо этого, Генпрокуратура составила инструкции, чтобы помочь прокурорам и следователям в квалификации актов домашнего насилия и их расследовании.

Неэффективные меры

Штрафы — это наказание и для потерпевших, так как они выплачиваются из семейного бюджета.

«Например, соседи вызвали полицию, их привозят и отправляют к дознавателю. Он говорит, надо написать заявление. И агрессору будет большой штраф. Конечно, женщина не станет писать заявление. Это развязывает насильнику руки».

Исполнительный директор Ассоциации кризисных центров Толкун Тюлекова, Кыргызстан

Если ввести высокие штрафы, это приведет к тому, что пострадавшие будут всеми силами скрывать факт насилия.

Коррекционные программы для агрессоров. Эта мера, несмотря на свою высокую стоимость, не имеет выраженного эффекта. По мнению опрошенных экспертов, такие программы могут быть эффективными, только если сам агрессор всерьез готов изменить себя. Кроме того, программы могут научить агрессора, как обойти закон, продолжая насилие. Суды в Шотландии, например, больше не посылают агрессоров на курсы управления гневом, потому что источник домашнего насилия — не гнев, а желание контролировать своих партнеров и близких.

Читайте так же:  После раздела имущества что делать

Защитные ордера и профилактические беседы. Что предлагают авторы законопроекта о домашнем насилии

Медиация. Все виды медиации показали низкую эффективность в процессах по семейным делам. Медиация скорее стирает историю, чем решает проблему. Участникам приходится соглашаться, что «все будет хорошо» и сотрудничать ради детей. Но насилие будет продолжаться, пока агрессор не видит для себя никаких последствий. Оно будет нарастать по тяжести, как показала практика исследованных стран.

Различные институты примирения. В Украине все еще применяется старая практика примирения жертвы и преступника. В таких случаях дело закрывается под давлением судьи и прокуроров, которые зачастую стремятся «сохранить семью». 50% дел о домашнем насилии в Украине заканчивается мировым соглашением. Полицейские могут пугать жертву тем, что «у детей будет судимый отец», их матери — рассказывать, что их тоже всегда били, и женщины поддаются уговорам. Насилие по большей части не будет уменьшаться либо будет принимать все более жестокие формы. Положительный пример — США, где примирение в таких делах запрещено.

Тревожный сигнал

К насилию относятся не только побои, но и угрозы, оскорбления, психологическое и эмоциональное давление. Эти действия по отношению к женщинам могут стать первыми сигналами к возможному физическому насилию.

Художники выступили против насилия

Экономическая эффективность борьбы с домашним насилием

Все опрошенные эксперты считают, что вмешательство в насилие на ранней стадии экономически эффективнее. Обеспечение защиты и социальной поддержки жертв домашнего насилия стоит больших денег, но разбираться с последствиями насилия еще дороже. Помещение в шелтер и охранный ордер обойдутся дешевле, чем расследование уголовного дела об убийстве, судебное разбирательство, заключение в тюрьму на несколько лет и содержание осиротевших детей.

По оценкам Джеймса Фирона из Стенфордского университета и Анке Хеффлер из Оксфордского университета, ежегодные затраты, связанные с домашним насилием, на международном уровне составляют 4,3 трлн долларов.

Всемирный Банк в своем отчете «Женщины, бизнес и законы» за 2019 год констатирует, что наличие законодательства против домашнего насилия способствует экономическому росту в стране.

«Самое экономически эффективное — это проводить кампании по предотвращению домашнего насилия… Если государство хочет решить проблему домашнего насилия, нужно выделить на это деньги».

Врио иcполнительного директора центра Domestic Violence Victoria Элисон Макдональд, Австралия

Наименее экономически эффективными мерами по борьбе с домашним насилием названы коррекционные программы для агрессоров — они дороги и имеют положительный эффект, только если сам агрессор серьезно настроен на изменения.

Борьба за жизнь

25 ноября объявлен ООН Международным днем борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин в память о сестрах Мирабаль, убитых за сопротивление диктаторскому режиму в Доминиканской Республике. Обратить внимание на проблему насилия — задача художников, чьи работы выставлены в Женском музее Бонна. Картины серии «Курдские женщины и их борьба за жизнь» написаны беженками из Ирака, Сирии и Турции.

Художники выступили против насилия

Знакомые преступники

В странах ЕС с сексуальным и физическим насилием хотя бы один раз сталкивалась каждая третья женщина. В большинстве случаев преступниками являются бывшие и настоящие мужья и партнеры.

Видео (кликните для воспроизведения).

Художники выступили против насилия

Холодное оружие

Палки, ножи, бутылки — объекты снимков фотографа Дирка Дэмлова (Dirk Dähmlow). В серии под названием «Называть вещи своими именами» запечатлены орудия издевательств над женщинами из Германии, России, Бразилии, Индии, Эфиопии, Замбии и Буркина-Фасо.

Художники выступили против насилия

Выводы

Решение задач по борьбе с домашним насилием зависит только от политической воли, без которой невозможно справиться с культурными стереотипами и контекстом. Если учесть опыт и уроки других стран, Россия окажется в выгодном положении — ей не придется самой прокладывать эту дорогу.

Предотвращение домашнего насилия невозможно без масштабной реформы образования, повышения осведомленности общества о гендерном насилии и кампаний, направленных на изменение норм поведения.

По мнению опрошенных экспертов, для эффективного реформирования необходимо искать союзников на руководящих должностях в профильных органах власти, которые понимают проблему и ясно дадут понять своим подчиненным, что домашнее насилие — это сфера ответственности государства.

Полный текст доклада «Самое опасное место: обзор мер по противодействию домашнему насилию. Международный опыт» можно прочитать на сайте проекта «Правовая инициатива»

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Проблема домашнего насилия это проблема бедного населения

​Правительство России ответило на вопросы Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) по жалобам четырех женщин, пострадавших от домашнего насилия. Как пишет «Коммерсант», ознакомившийся в ответом, правительство считает, что проблема домашнего насилия «достаточно преувеличена».

В ответе, подписанном заместителем министра юстиции Михаилом Гальпериным, говорится, что «явление насилия в семье, к сожалению, существует в России, как и в любой другой стране», но «масштабы проблемы, а также серьезность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин в России достаточно преувеличены».

«Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях. Они находятся в меньшинстве, и от них не ожидается просьб о защите от жестокого обращения со стороны членов семьи, особенно если они страдают от лица противоположного пола», — продолжают авторы ответа.

«Участковый в отпуске или типа того». Почему полиция не смогла защитить жительницу Серпухова, которой ревнивый муж отрубил обе руки

Они также ссылаются на неназванную статистику, согласно которой, пострадавшими от насильственных преступлений, повлекших смерть или причинение тяжких последствий здоровью, в большинстве становятся мужчины.

«Российское государство полностью выполнило обязательство по созданию законодательной базы, эффективно решающей проблему домашнего насилия», — уверяют авторы.

По их мнению, женщины, которые обратились в ЕСПЧ, пытаются «неверно истолковать общую ситуацию с домашним насилием в России» и «подорвать правовые механизмы, уже существующие в российском законодательстве, а также усилия правительства для улучшения ситуации».

ЕСПЧ задал России вопросы по поводу домашнего насилия, объединив жалобы четырех россиянок. Первая заявительница — Наталья Туникова, которую муж избивал и пытался сбросить с 16 этажа. Сопротивляясь, женщина ударила супруга ножом. Ее признали виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, но позднее амнистировали.

Читайте так же:  Алгоритм усыновления ребенка

Елену Гершман муж также избивал. Кроме того, он похитил у нее дочь, увез ее в другую страну и не давал матери полтора года видеть ребенка. Третья заявительница, Ирина Петракова, обратилась в ЕСПЧ из-за избиения и насилия.

Четвертая жалоба — от Маргариты Грачевой. Муж вывез ее в лес и отрубил ей кисти рук. Он получил 14 лет колонии строгого режима.

Равнодушие властей — одна из причин домашнего насилия в России

Канадский профессор Александра Лысова рассказала DW о том, что, по ее мнению, мешает эффективно бороться с домашним насилием в России, и оценила проект российского закона на эту тему.

В городах России с 8 по 10 марта пройдет благотворительная акция «Не виновата» в поддержку женщин, переживших домашнее насилие. Профессор Александра Лысова уже много лет занимается проблемой домашнего насилия. Сперва в РФ, где с начала 2000-х годов она работала по этой теме в Дальневосточном федеральном университете во Владивостоке. После — в Канаде.

Сейчас Лысова — доцент департамента криминологии Университета имени Саймона Фрейзера в Ванкувере. По просьбе DW она прокомментировала проект российского закона против домашнего насилия и поделилась опытом решения этой проблемы в Канаде и США.

DW: Можно ли утверждать, что в России сейчас эпидемия домашнего насилия?

Александра Лысова: Без достоверной статистики сложно сказать. Нужны исследования, анализ официальных данных и опросы населения в России, которых сейчас нет. Но лично я не вижу серьезных оснований для эпидемии — большая публичность отдельных инцидентов не всегда коррелирует с ростом этого типа преступлений.

С другой стороны, нет и повода говорить о снижении уровня домашнего насилия. В России, как я понимаю, реакция полиции все та же — когда убьют, тогда приходите. Равнодушие и отсутствие служб поддержки жертв только усугубляет проблему. Например, исследования в США показывают, что с ростом служб поддержки и убежищ для женщин — жертв насилия снизилось число убийств женщинами их применяющих насилие партнеров. То есть службы поддержки предотвращают эскалацию насилия.

От чего еще зависит уровень домашнего насилия?

— К индивидуальным факторам, например, личностным расстройствам, психическим заболеваниям, разного рода зависимостям и опыту насилия в семье в детстве, прибавляются еще социальные факторы стресса повседневности, неуверенности в завтрашнем дне, озлобленности, несправедливости, бедности, степени гендерного неравенства. В моей статье с ученым Мюрреем Страусом мы также указали, что уровень легитимного насилия в стране также может способствовать домашнему насилию.

Глядя на то, что происходит в России, с чего бы вы как ученый начали решение проблемы?

— Со сбора данных. Это самое первое, что должно быть сделано. Более того, никакие законы против домашнего насилия не должны приниматься до того, как мы узнаем, с каким насилием мы имеем дело. Например, статистика может показать, что в России больше гендерного насилия, которое направлено против женщин и совершается мужчинами, которые стремятся к власти.

Или же мы увидим, что в обществе в принципе много насилия в семье, что оба супруга властные, что страдают и дети, и другие родственники. В таком случае программы по работе с насильниками следует разрабатывать как для мужчин, так и для женщин.

Что будет, если, не собрав такие данные, сразу принять какие-то меры по борьбе с домашним насилием?

— Объясню на примере США, где совершили крупную ошибку. В Миннеаполисе провели большой полугодовой эксперимент под руководством Лоренса Шермана (эксперт по профилактике преступлений. — Ред.) по типам реагирования на домашнее насилие. Оказалось, что в семьях, где полиция после звонка женщины тут же арестовывала мужчину, домашнее насилие действительно сократилось. Эти результаты так подействовали на американскую общественность, что без каких-либо дополнительных экспериментов практику обязательного ареста ввели во многих штатах.

Через несколько лет эксперимент Шермана повторили, но уже в разных социальных средах. И оказалось, что в некоторых семьях после освобождения мужчины из-под ареста насилия стало даже больше. Это проявлялось в чернокожих семьях, у тех, кому нечего терять, у семей из неблагополучных частей города — все это популяции, где насилие и так распространено больше всего.

Потом было очень много работ, которые показали, что под арест стали попадать и жертвы домашнего насилия. Полиция не могла разобраться, кто виноват, и забирала обоих. Наконец, многие женщины вообще перестали звонить в полицию, потому что мужа арестуют, он потеряет работу, и семья лишится дохода. Последствия принятия закона оказались хуже, чем ситуация до этого. Даже сам Шерман признал, что совершил ошибку.

Трудно представить, что в России ситуация с домашним насилием может быть хуже, чем сейчас.

— Да, я представляю, как звучат мои слова. Мол, как можно рассуждать об исследованиях, когда женщины каждый день страдают от насилия. Я понимаю такую аргументацию, но все же считаю, что в условиях, в которых в России принимаются законы, запускается бюрократическая машина, которую потом очень сложно остановить, от непродуманного закона будет больше вреда, чем пользы.

Ну и потом — те исследования, о которых я говорю, реально провести за несколько месяцев. Например, вопросы о насилии могли бы включить в ближайшую перепись населения. Есть отличный инструмент — шкалы тактики поведения в конфликтных ситуациях. Его разработали, чтобы не только спросить: «Были ли вы жертвой насилия?», но и узнать, как каждый из партнеров вел себя в конфликте по отношению к другому партнеру.

Многие феминистки и, к сожалению, многие некоммерческие организации и даже Всемирная организация здравоохранения не спрашивают у женщин о совершаемом ими насилии против партнера, потому что, по их словам, это подвергает их опасности. Это неправда: шкалы были отлично протестированы, никакой опасности они никого не подвергают.

А без них общество не получает важной информации о том, что многие из женщин, которые были жертвами, были также и насильниками. Современные исследования показывают, что зачастую оба партнеры довольно агрессивны в отношении друг друга. Женщины очень часто инициируют насилие, которое они таковым не считают. Например, могут дать пощечину, плюнуть или поцарапать, бросить какой-то предмет. Хотя бесспорно, что женщины чаще мужчин страдают от наиболее серьезных форм насилия и убийств.

Читайте так же:  Что нужно чтоб подать на алименты

Что вы думаете о законопроекте против домашнего насилия в России?

— Я прочитала две версии законопроекта: ту, что подготовили феминистки, и ту, которая в итоге попала в Совет федерации. Во второй больше ссылок на существующее законодательство, сокращены сроки действия защитного предписания и вообще отсутствуют многие детали, прописанные в первой версии. Я не юрист, но думаю, что версия в Совете федерации слишком общая. Неясно, как ее реализовать в жизни без прописанных деталей, выделенных больших финансовых средств (домашнее насилие — очень дорогая проблема), подготовленного персонала и так далее.

В Канаде же, если я верно понимаю, нет отдельного закона против домашнего насилия?

— Да, здесь просто Уголовный кодекс. Но в Канаде все натренированы серьезно заниматься этой проблемой. У полиции есть специальные протоколы реагирования из 19 критериев. Например, полицейские смотрят, есть ли различия в силе между двумя партнерами, задействовано ли оружие, есть ли в доме дети и пьян ли кто-то из супругов.

Другое дело, что изначально политика реагирования на домашнее насилие в Канаде была предложена феминистками и полиция априори верит женщинам больше, чем мужчинам. Но общая ситуация по домашнему насилию в Канаде улучшается. С 1999 года его уровень снизился настолько, что сейчас насилие против мужчин даже выше (2,9%), чем против женщин (1,8%).

В России с 1990-х годов пытаются принять этот закон, но и власти, и общество сопротивляются. Почему за 30 лет на государственном уровне так и не занялись этой проблемой?

— Да, сопротивление было и раньше. Некоторые, например криминолог Дмитрий Шестаков из Санкт-Петербурга, связывали это с традиционными нормами и ценностями семьи в России. Лично у меня ощущение, что все время как-то не до этого. Проблему не считают важной и серьезной и в целом не очень беспокоятся о благополучии людей. Это часть общего тренда, когда нет трепетного отношения и внимания к человеческой жизни. Это заметно и на индивидуальном, и на общественном уровне. Трудно сказать, когда ситуация может измениться. Возможно, с новыми выборами, с новым президентом.

Художники выступили против насилия

Меры по борьбе с домашним насилием, которые встретили сопротивление

Самый сильный фактор, осложняющий борьбу с домашним насилием — культурные нормы, которые могут перевешивать в сознании общества нормы права.

«Насилие против женщин — это ментальность. Изменить ментальность может оказаться сложнее, чем найти деньги на дорогостоящие услуги. Никакие законы тут не помогут. Нужно время на обучение».

Адвокат Тамар Деканосидзе, Грузия

Практика исследованных стран показала, что наличие решительной политической воли помогает справиться с тем, что культурные нормы и стереотипы способствуют несерьезному отношению к домашнему насилию, в том числе со стороны полиции, следователей, прокуроров и судей.

Охранные ордера и требование к агрессору покинуть жилище встретило яростное непонимание и неприятие у украинских законодателей. Они воспринимали эту меру как посягательство на собственность. Однако разъяснительная работа в конце концов дала результат.

Во Франции судьи сопротивляются попыткам ограничить права агрессоров на встречи со своими детьми. Их гендерные стереотипы и практика, в которой они видели много малолетних правонарушителей, выросших без отцов, способствуют тому, что судьи часто отказываются ограничить подобные контакты, даже когда это опасно для самих детей и их матерей.

Проблемы преследования семейных агрессоров

Поведение судей, прокуроров и полиции часто дискриминационное. Эксперт из Швеции называет самой большой проблемой их стереотипы и убеждения. Например, при рассмотрении дел об изнасиловании судьи спрашивают, во что была одета потерпевшая. Сама система уголовного преследования и так способствует вторичной травматизации женщин интенсивными допросами.

«Вы можете иметь прекрасные законы, но если уголовное правосудие осуществляется человеком, который говорит, что домашнее насилие — это частное дело и государство не должно вмешиваться в это, закон не будет работать».

Профессор криминологии Николь Уэстмарланд, Великобритания

Хороший пример практики, позволяющей избежать вторичной травматизации пострадавших, дает Грузия: если поступил звонок о домашнем насилии, среди полицейских, выезжающих на вызов, обязательно должна быть женщина. Полиция, прокуроры и судьи проводят обширные тренинги по предотвращению вторичной травматизации и распространению гендерной чувствительности.

При рассмотрении дел о домашнем насилии судьи часто обвиняют пострадавших. По словам эксперта из Франции Изабель Тьелью, из-за предубеждений судьи освобождают от ответственности состоятельных и образованных агрессоров, так как идентифицируют себя с ними и обычно не верят, что те могли совершить насилие. Судьи редко готовы учиться, а в некоторых юрисдикциях, например, в Австрии требовать от них обязательного прохождения обучения невозможно — это будет расценено как посягательство на независимость суда.

Серьезная проблема и источник фрустрации для сотрудников правоохранительной системы — отказ самих пострадавших сотрудничать со следствием. Часто женщины не хотят, чтобы их партнеров посадили в тюрьму. Система должна быть подготовлена к этому — необходимы тренинги, протоколы работы с пострадавшими, основанные на терпении и отсутствии осуждения.

Сто тысяч в год

По данным Федерального ведомства по уголовным делам (Bundeskriminalamt — BKA), в 2015 году жертвами домашнего насилия в Германии стали более ста тысяч женщин. В 331 случае полученные ими травмы оказались смертельными.

Художники выступили против насилия

Незаменимая поддержка

Видео (кликните для воспроизведения).

До сих пор тема насилия является табу. Тем не менее, во всех городах Германии круглосуточно работают горячие линии для жертв преступлений. Помимо немецкого консультанты владеют несколькими иностранными языками и могут оказать необходимую поддержку. Кроме того, женщины могут обратиться в специальные дома — Frauenhäuser, в которых можно переночевать и получить первую помощь.

Проблема домашнего насилия это проблема бедного населения
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here