Ювенальная юстиция в австралии

Предлагаем ознакомиться со статьей: "Ювенальная юстиция в австралии". Здесь подобран материал из авторитетных источников. В случае возникновения вопросов вы можете их задать дежурному специалисту.

Из истории ювенальной юстиции, или триллер 20 века.

Целые поколения украденных у родителей детей обнаружены правозащитниками в Швеции, Австралии, Норвегии, Англии и Ирландии. Одновременно выясняются подробности истории, как 60000 женщин были принудительно стерилизованы с 1936 г. по 1976 г. в Швеции.

Шведские юристы из Скандинавского комитета по правам человека и по защите прав семьи в странах Северной Европы утверждают, что это — социальная инженерия.

Когда принудительная стерилизация женщин не смогла остановить рождаемость, тогда в середине 70-х в Парламент Швеции ввел ювенальную юстицию — принудительную конфискацию детей у кровных родителей.

Шведское государственное телевидение (SvT2) показало документальный фильм » Украденное детство «, в котором сообщалось, что около 100 тысяч шведских детей были насильственно ИЗЪЯТЫ из кровных семей и помещены в приюты, приемные семьи и детские дома ШВЕЦИИ. Жизни многих из этих «украденных» у родных родителей детей были ИСКАРЁЖЕНЫ по воле государства.

Этот телевизионный документальный фильм в настоящее время привел к тому, что шведское правительство начало официальное расследование серьезных преступлений государственной шведской системы «защиты детей» (шведской службы опеки).

«Государство Швеция должно принести свои извинения всем бывшим узникам детских домов, приютов и приемных семей, насильственно разлученными с родными родителями,» — сказал министр социальных услуг Швеции Морган Йоханссон.

Шведские правозащитники рады, что шведское правительство начало расследование преступлений в системе детских домов, приемных семей и приютов страны. Однако члены Скандинавского комитета по правам человека, по защите прав семьи в странах Северной Европы отмечают, что начало расследования стартовало в Швеции слишком поздно.

К сожалению, «Украденные поколения» обнаружены не только в Швеции, но и в других странах. Другие страны также уже начали расследование преступлений, которые совершались в отношении детей, насильственно вырванных из рук кровных родителей и перемещенных системой в госучреждения и частные приюты.

АВСТРАЛИЯ была первой страной, которая отважилась исследовать ужасы и преступления, а также нечеловеческие условия, в которые были перемещены дети аборигенов, насильственно изъятые от своих родных родителей.

Исследования об австралийском украденном поколении были начаты в декабре 1995 года. А доклад «Вернем их домой: «Украденные дети» был представлен в ООН в 1996 — 1997 гг. и шокировал мировую общественность размахом преступлений местной службы опеки. Организация Объединенных Наций официально называет то, что произошло в Австралии с украденным поколением — геноцидом. Австралийское правительство было вынуждено извиниться перед детьми — бывшими узниками австралийских приютов и детдомов.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

В Англии и Уэльсе Ватерхаузская комиссия (1996 — 1998), организованная бывшим лидером Тори Уильямом Хейгом, представила свой доклад «Ватерхаузский отчет» в 2000 году. Lost in care — The Wales Child Abuse Scandal and the Waterhouse Report. Речь в этом докладе шла об украденном поколении в Англии и Уэльском скандале о преступлениях в отношении детей, которые были насильно вырваны из кровных семей и сгинули в приютах по воле государства в Англии.

В 2001 году дети — бывшие узники детских домов в Бергене (Норвегия) потребовали возмещения и компенсации за злоупотребления и насилие, которые они испытали в детдоме, в то самое время когда они, насильственно вырванные из рук кровных родителей, были помещены под опеку государства Норвегия. Эти многочисленные обращения жертв насилия в системе Барневарн (служба опеки, служба защиты детей в Норвегии) поначалу привели к старту широкомасштабного расследования, проведенного Комитетом Befring, который обнаружил, что систематические злоупотребления и насилие действительно процветало в норвежских детских домах и тех учреждениях, куда помещали насильственно изъятых у кровных родителей детей. Окрыленные надеждой быть услышанными жертвы-узники детдома в Бергене даже подали в суд Королевства Норвегии за «Украденное детство», но в 2013 году расследование Бергенского дела так и не завершено.

В Ирландии правительство выделило миллиарды для того, чтобы предоставить компенсацию детям-бывшим узникам детских домов. Было организовано несколько расследований вокруг того, что происходило, когда католическая церковь систематически подвергала детей насилию и злоупотреблениям. Существует огромное количество докладов и исследований, подтверждающих, что все дети, кто был вырван из рук кровных родителей и насильственно помещен в частные или госучреждения, имеют право на возмещение ущерба за «Украденное детство».

Узникам детдомов были выплачены компенсации. Пострадавшим, а также их супругам и детям предоставлялась экономическая поддержка через Государственное агентство NOVA.

Европейский суд по правам человека в Страсбурге во многих случаях обнаружил в Швеции виновных в нарушении прав детей и членов их кровных семей — а именно в нарушении фундаментального «Права человека на частную и семейную жизнь». Первый случай был Олссон против Швеции , в 1982, где решающую победу одержала адвокат и бывший врач, г-жа Сив Вестерберг , которая впоследствии выиграла еще несколько дел по злоупотреблениям шведской службой госопеки по отношению к детям. Несмотря на все эти приговоры против Швеции мы переживаем вал случаев, когда дети без нужды отбираются (крадутся) у родителей в Швеции сегодня и помещаются под опеку государства.

Скандинавский комитет по правам человека, по защите прав семьи в странах Северной Европы был восстановлен в 1996 году г-жей Сив Вестерберг в отчаянной попытке предотвратить распространение подобных случаев, представленных как «Украденное детство» и современных случаев краж детей у родителей в Швеции.

В августе 1998 года прокурор Леннарт Хане , яростный противник шведской системы отъема детей, написал письмо министру юстиции и министру социальных дел Швеции с требованием компенсации всем жертвам государственной службы Швеции по социальным услугам (служба опеки). В ноябре 1998 года Сив Вестерберг и я, Руби Харролд-Клаессон, встретился с юридическим секретарем в Европейском суде по правам человека в Страсбурге, с целью обратить его внимание на тот факт, что вместо топтания вокруг да около права на свидания кровных родителей с украденными государством их родными детьми следует прежде всего осознать, что разделение детей с их родителями должно рассматриваться как нарушение статьи 8 Европейской конвенции о правах человека.

В 1990-х в шведских СМИ бушевала дискуссия о законе о принудительной стерилизации, касающиеся около 60000 женщин, которые были принудительно стерилизованы между 1936 — 1976.

Эти женщины были признаны непригодными к материнству, потому что они были инвалидами, в соответствии с данными медико-социальной экспертизы. Сразу как только закон о принудительной стерилизации женщин в Швеции был отменен в середине 1970-х годов Шведский Парламент тут же принял новый закон о насильственном изъятии детей из кровных семей — под опеку государства. Когда шведские парламентарии не смогли заставить взрослых женщин не рожать детей, тогда законодатели украли их детей и поместили их в более «подходящие» приемные семьи. С этого времени ново-шведский термина «Семейный дом» был введен в употребление.

Правозащитники Швеции рады, что правительство Швеции начало расследование Условий для детей-бывших узников детских домов. Это крайне важно. Однако шведские правозащитники требуют, чтобы шведское правительство расследовало и современные преступления в отношении нынешних узников детдомов Швеции — десятков тысяч детей и молодых людей, которые сейчас живут вне родного дома — в приемных семьях, приютах и детдомах Швеции.

Читайте так же:  Опека по временной регистрации

Смерть ребенка в приемной семье

14-летний Даниэль Сигстрём умер в своей приемной семье 24 апреля 1992 года. С тех пор много других детей умерло в приемных семьях, куда их поместили после насильственного изъятия у родной семьи. В деле о смерти в шведской приёмной семье Даниэля Сигстрёма было обнаружено более 100 серьезных судебных ошибок, но ни один из тех, кто изымал ребенка у матери или издевался над ним в приемной семье, до сих пор не наказан. Родная мать мальчика после смерти сына была обязана судом — выплатить Швеции компенсацию в размере около 1 миллиона шведских крон. В конце концов женщина не выдержала издевательств и ушла из жизни.

Кроме того, некоторые родители, например как в Деле Гётена были вынуждены взять своих детей и бежать из Швеции, чтобы защитить свою семью от разрушения корыстолюбивыми социальными работниками и нечистоплотными административными судами .

Тысячи шведов, которые рассказали, что они подвергались физическому насилию и жестокому обращению в государственных детских домах и приемных семьях на протяжении десятилетий с 1950-х годов получили от официальных лиц обещание на рассмотрение их запроса в четверг.

Кабинет министров сказал, что будет расследовать все случаи насилия над приемными детьми, которые достигли своего пика в 1940-х и 50-х годах, когда рвение Швеции по программам социальной инженерии было нацелено на то, чтобы детей одиноких или бедных женщин разлучить с кровной семьей и превратить в государственное сырьё .

Этот скандал также может привести к извинениям и компенсациям, аналогичным вышеупомянутому, но случившемуся в 1990-х, когда около 60 000 женщин, были принудительно стерилизованы между 1936-76 г.г. а после этого признаны непригодными к материнству, потому что они стали инвалидами.

Шведское правительство заявило, что оно будет расследовать утверждения, что многие тысячи детей, помещенные в приемные семьи в десятилетия после Второй мировой войны, систематически подвергались насилию и избивались.

4.7. Австралийская модель ювенальной юстиции

Судебная система общей юрисдикции Австралии, которая на протяжении более чем трех столетий разрешала уголовно-правовые конфликты и наказывала местные общины, семьи и их детей по анг- ло-американскому праву, включает в себя в том числе и суды по делам несовершеннолетних правонарушителей.

В 1993 г. в Южной Австралии был принят Закон о молодых правонарушителях, который упразднил наблюдательные советы и советы помощи детям и заменил их системой мер по освобождению от уголовной ответственности, а также мерами предупреждения со стороны полиции и семейных конференций. Закон этот исходил из того, что наказания, выносимые судом для несовершеннолетних, были слишком мягкими и не предусматривали надлежащей ответственности за последствия совершенных деяний. Отмечалось, что законодательная политика в области уголовного правосудия для несовершеннолетних должна включать достаточно строгие санкции за незаконные действия, чтобы обеспечить адекватную защиту общества. Конференции являются лишь одной из стратегий в комплексе подходов, рассчитанных на то, чтобы обеспечить соблюдение закона и законопослушание среди подростков. Конференции предназначены

мелких правонарушителей. Для более серьезных преступников наказание ужесточается, при этом наблюдается тенденция к выводу все большего количества правонарушителей из компетенции суда Ёля несовершеннолетних и передаче их дел на рассмотрение обще- уголовных судов. В отношении повторно совершивших правонарушение стали применяться приговоры к неопределенным мерам наказания и обязательные минимальные сроки заключения.

Семейная конференция стала самой популярной моделью освобождения от уголовной ответственности. Она призвана свести вместе молодого правонарушителя и его жертву, чтобы правонарушитель осознал ответственность за совершенный им проступок и принял меры к заглаживанию причиненного вреда. В большинстве районов Австралии была воспринята новозеландская модель семейной конференции. С теоретической точки зрения австралийские семейные конференции основываются на предложенной Джоном Брейтуэйтом концепции воссоединения через пристыжение400, которое призвано осудить поведение нарушителя (пристыдить его) при Одновременном проявлении уважения к его личности со снятием ярлыка девианта или преступника.

Процедура освобождения от уголовной ответственности подразумевает действующие механизмы и программы, которые выводят Молодых людей из официальной системы рассмотрения дел в суде Мя несовершеннолетних. Одним из самых существенных минусов этой схемы является отсутствие консультаций и переговоров с общиной, а также контроля с ее стороны; часто не учитываются сложная реальность жизни общин коренного населения, история этих общин и их взаимоотношений с колониальными властями, которые подходят к осуществлению уголовного правосудия в отношении коренного населения со стандартной меркой.

Отсутствие гарантий надлежащей правовой процедуры и непоследовательные результаты, доминирующая роль полиции при проведении конференций и отсутствие отчетности с ее стороны, неравенство влияния участников конференции, проблемы, связанные с возможностью удовлетворения претензий жертвы, неравенство по признаку пола, культурные различия отдельных народностей, недостаточное финансирование — таковы проблемы, снижающие эффективность деятельности семенных конференций.

наличие у полиции значительных дискреционных полномочий в отношении доступа на конференцию, проведения самой процедуры и достижения договоренности; 3) недостаточный учет культурных различий; 4) дифференциация, заключающаяся в более жестком подходе к правонарушителям из коренного населения; 5) нарушение права на самоопределение при чисто символическом признании прав коренных жителей.

Таким образом, конференции в Австралии стали воплощением карательных тенденций законодательства в сфере правосудия для несовершеннолетних, что обернулось стремительным ростом количества приговоров к лишению свободы, выносимых подросткам из числа коренных жителей континента.

Крис Каннин утверждает, что в Австралии общественные конференции при рассмотрении дел подростков игнорируют права аборигенов на самоопределение и грубо упрощают механизмы, с помощью которых коренные жители разрешают свои конфликты. При этом усиливается роль государственной полиции и ничего не делает’ ся ДЛЯ обеспечения жесткого контроля за полицейским ПРОИЗВОЛОМ’ дожилось так, что во всех штатах и территориях Австралии гораздо цде других сталкиваются с системой уголовного правосудия имен- D представители коренного населения, которые составляют непро- орционально высокую долю среди тех, кто содержится в заключе- ци. Подростки-аборигены имеют меньше возможностей восполь- )ваться процедурой освобождения от уголовной ответственности, и отношении них полиция чаще применяет свои дискреционные

, Введение в Австралии конференций расширило в формальном иысле права полиции как «стража», открывающего доступ к различим уровням системы правосудия для несовершеннолетних, и в то [Є время укрепила власть полиции в символическим смысле через аму процедуру проведения конференций. Присутствие полиции на ;онференциях усиливает у молодых аборигенов нежелание участво- ЙТЬ в совещаниях и чувство отчуждения. В отношении подрост- юв-аборигенов ключевыми проблемами являются конфликты в об- іественньїх местах, неодинаковое отношение при использовании юлицией своих дискреционных полномочий и непрекращающиеся калобы на чрезмерное применение силы. Роль полиции в конферен- іиях подрывает принцип Джона Брейтуэйта, который предпочитает іе делать акцент на государственных мерах в отношении правонару- иителей после того, как они установлены.

В Новом Южном Уэльсе в 1997 г. был принят новый Закон о правосудии для несовершеннолетних, который предложил альтернативу правосудию — «конференцию возложения ответственности». Этот Закон несколько ограничивает полномочия полиции, Предполагая возможность направления дел на конференцию судаки и прокуратурой. В Тасмании новый Закон о правосудии для несовершеннолетних предоставляет судам право направлять дела на Рассмотрение в рамках конференций. Австралийские конференции упрощенно подходят к предложенным альтернативам, рассматривая их как расширение возможностей, имеющихся в распоряжении полиции.

Культурные различия и колониальный подход по-прежнему де- **ют неадекватным понимание взаимоотношений между коренны-

общинами и колониальными государственными структурами. Обычно вся процедура семейной конференции сводится к клейме- нию подростка как «неисправимого», а его семьи — как «безответственной» или «неумелой». Отмечается тенденция возлагать на родителей ответственность за правонарушения, совершенные их детьми, чтобы скрыть другие причины подростковой преступности — нищету, безработицу и расизм.

Читайте так же:  Закон о домашнем насилии поправки

Разделение процесса и системы правосудия для несовершеннолетних на две категории: для мелких правонарушителей и для тех, кто совершил серьезные преступления и является рецидивистом, носит расистский оттенок и неизбежно приводит к осложнению проблем и тюремному заключению «серьезных правонарушителей», коими всегда оказываются аборигены.

Несмотря на то, что законодательство в Новом Южном Уэльсе исходит из презумпции применения к несовершеннолетним самой мягкой формы наказания, при решении вопроса о судьбе подростка — о вынесении предварительного предупреждения, о проведении конференции или же о передаче дела в суд — доминирующая роль принадлежит полиции.

Существуют примеры удачных программ по освобождению от уголовной ответственности коренных жителей, в частности «Правосудие коори» в штате Виктория, группы правосудия в общинах в штате Квинсленд. Характерной чертой этих программ является то, что они разработаны при участии общин, в процессе поиска решений по конкретным проблемам. Общинам была предоставлена финансовая поддержка государства и контроль, содержание же и форма вмешательства определяются самой общиной. Эти программы призваны находить решения конкретных проблем на основе уважения к принципу самоопределения.

Крис Каннин пришел к выводу, что семейные конференции, не будучи панацеей для несовершеннолетних правонарушителей из коренного населения, как правило, заканчиваются для этих подростков еще более строгими наказаниями, поскольку они созданы инород- ной системой правосудия и навязываются подросткам-аборигенам И их общинам. На протяжении более чем двух столетий местные общины и семьи наказываются по англо-американскому праву, поэтому современная политика правительства Австралии сводится к геноцИ» ду, а практика осуществления правосудия для несовершеннолетних по меньшей мере аналогична прежним методам.

Ювенальная юстиция в австралии

Да, страшилка, но не российского происхождения.

Сейчас под «ювеналкой» подразумевают совсем другое. А именно возможность и практику отбора детей по усмотрению чиновника. С поводом или без. По стуку или заказу или для выполнения плана и т.д. По разным странам есть подобная официальная и неофициальная статистика.

Common практика европейской ювеналки — выполнять план рейдами по социально благополучным «белым» семьям, потому что идти проверять «условия содержания ребенка» в неблагополучный квартал никому не охота, а изъять ребенка у араба — это самоубийство. А у белого — без проблем.

В современной России проблемы с ювеналкой гарантированы для белой многодетной семьи. Не в смысле 2 = многодетная, а допустим от 3-х и выше. Аналогично проверять кавказскую или цыгансекую семью никто не сунется.

Ювенальная юстиция в Финляндии, где вера в Бога становится «билетом» в детдом

14 Ноября 2018 20:23 А как у них?

Финский закон о защите детей работает уникально. Казалось бы, ребенок обладает неограниченными возможностями для собственной защиты — один звонок, и служба опеки готова помочь. Правда, помощь часто заключается в поиске новой семьи, а «билетом» в детдом становится вера в Бога или, например, лишний вес ребенка. К слову, домой, к родным родителям, вернутся единицы детей — подтверждено статистикой.

У каждого ребенка в Финляндии должно быть спокойное, благополучное и счастливое детство, говорится в государственном Законе о защите детей. Ответственность за спокойствие и благополучие первыми несут родители. Если же они по каким-то причинам не справляются, государство в лице Службы защиты прав детей (Lastensuojelu) готово оказать поддержку. Норма совершенно разумная, однако на практике десятки русских детей в Финляндии от такой заботы пострадали: из семей их забирали за «чрезмерную любовь матери» или «шлепок по попе». О проблеме говорят по меньшей мере последние 10 лет, а в 2015 году уполномоченный по правам ребенка в России — на тот момент это был Павел Астахов — заявил более чем о 50 пострадавших семьях. В Финляндии настаивали, что проблема раздувается в российских средствах массовой информации, а на уровне первых лиц даже говорили, что заявления омбудсмена могут ухудшить отношения между нашими странами. В России же продолжают требовать оградить русских детей от финской ювенальной юстиции. Так почему не удается договориться? Попробуем разобраться.

Ювенальная юстиция в Финляндии распространяется на детей до 18 лет. Дальше опека работает лишь в отдельных случаях.Фотографии предоставлены globallookpress.com.

Как это работает?

Предмет нашего обсуждения — законодательство Финляндии об охране детства, если говорить дословно. Это судебно-правовая система защиты прав ребенка в Финляндии до достижения им 18-летнего возраста. Применение инструментов системы возможно, если:

  • Отсутствуют механизмы заботы о ребенке.
  • Нет необходимых жилищных условий.
  • Возникли обстоятельства, когда поведение самого ребенка угрожает его здоровью и безопасности — например, несовершеннолетний стал употреблять наркотики или совершил правонарушение.

Свою роль может сыграть дополнительный фактор в виде невыполнения рекомендованной социальной службой программы «стабилизации возникшего положения».

Если нашлись приведенные выше предпосылки, работник социальной службы обязан изъять ребенка из семьи и обеспечить ему достойные условия проживания. Практика показывает, что срочное изъятие ребенка происходит, если семья вела аморальный образ жизни — например, квартира была превращена в притон или же появилась информация о насилии в отношении несовершеннолетнего. Имеются свидетельства о побоях? Тогда из семьи изымают не только предполагаемую жертву, но и остальных детей. Все спорные вопросы затем решаются только в суде в ходе закрытых заседаний.

Родители, ставшие героями нашумевших скандалов, уверяли, что детей забирают из вполне благополучных семей. Фотографии предоставлены globallookpress.com.

Воля родителей может не приниматься во внимание, однако «практика показывает, что социальные службы стараются получить согласие всех реципиентов» — так прописано в официальных документах. Впрочем, есть и другие случаи. Если одна из сторон против изъятия, решение социальной службы должно быть подтверждено административным судом. Опекуны по закону вправе оспорить решение. Ребенка возвращают в семью, если исчезли причины, «породившие изъятие», или по достижении 18-летия. Впрочем, до 21 года он все равно остается на контроле — социальная служба обязана оказывать поддержку.

Интересная особенность. В законодательстве Финляндии нет понятия «лишение родительских прав», но это не значит, что у родителей есть какие-то преимущества. Как раз наоборот. Институт родительских прав саботирован, что ставит под угрозу все семьи без исключения, полагает председатель Антифашистского комитета Финляндии правозащитник Йохан Бекман. О своей позиции он рассказал Царьграду. Система ювенальной юстиции является очень закрытой, и хотя бы поэтому она опасна, полагает эксперт.


«Особенность в том, что там нет никакой статистики. Есть лишь данные, о которых мы узнаем от самих пострадавших. Или резонансные случаи, попавшие в прессу. Никто не может знать, что происходит внутри этой системы, — объясняет Бекман. — Ювенальная юстиция представляет собой одно из главных орудий фашистизации общества и уничтожения семьи как основного института общественной жизни».


С другой стороны, и открытых сведений достаточно, чтобы понимать тенденцию изъятия детей. На 2011 год в Финляндии насчитывалось 17 409 взятых под государственную опеку несовершеннолетних. Каждый год число этой группы увеличивается, говорит Бекман. Есть и еще одна сторона проблемы. Со временем ювенальная юстиция стала «оружием в руках атеистов», которое они «используют для гонений на христианство». Среди громких дел — история Риммы Салонен: она, как отмечает Бекман, подверглась преследованию из-за православной веры, из семьи забрали сына Антона. А в 2010 году на весь мир прогремела история Роберта Рантала: мальчика изолировали от родителей, поскольку работник социальной службы посчитал опасным православный пост. Ребенок оказался в приюте. Мама семилетнего Роберта Инга Рантала в беседе с прессой настаивала, что у опеки нет никаких юридических оснований для изъятия.

Читайте так же:  Образец заявления о признании отцом отцовства

«У них нет медицинских заключений того, что ребенка били, местная полиция не возбуждала на меня никакого уголовного дела, суд города Турку еще только рассматривает заявление органов социальной опеки о лишении родительских прав меня и моего мужа. Но Роберт по-прежнему не дома».

Тогда, кроме Бекмана, семье помогал Павел Астахов. Большую поддержку оказали дипломаты. После всей шумихи мальчика вернули семье, а социального работника, оформившего изъятие, уволили. Однако это один из многих случаев в череде семейных трагедий, где не всегда удается поднять шум в прессе. Как оказалось, изъятых детей очень редко возвращают в семьи. И это тоже особенность ювенальной юстиции в Финляндии. Предпочтению могут отдать новой семье или даже приюту, поскольку родитель — просто опекун, не более, пояснил Бекман.

Видео (кликните для воспроизведения).

Кстати, о пробуксовке системы неоднократно говорили не только правозащитники, но и финские чиновники. Обеспокоенность высказывали в связи со сроками рассмотрения заявлений, рабочей нагрузкой и уровнем подготовки персонала. Отдельно говорили о проблеме необоснованных обвинений. Так, в 2014 году исследователи университета Академии Або заявили, что каждое второе подозрение в сексуальном насилии по отношению к детям оказывается беспочвенным. И это лишь капля в море.

Фотографии предоставлены globallookpress.com.

Русские дети — особая «слабость» финской ювенальной юстиции

Безусловно, детей могут забрать из любой семьи. Однако, как говорит Бекман, именно русские мамы попадают в «очень странные ситуации» — «местные не попадают, а русские — попадают». И дело не в менталитете, полагает собеседник Царьграда.

«Конечно, детей могут изъять и у местных жителей. Но описание проблемы не будет настолько странным. Вот вам пример: маму обвиняют, что она планирует съездить в Россию, и на этом основании изымают ребенка. Ну что это такое? Я считаю, что это системное нарушение».

Беда в том, что мы не владеем полной информацией о происходящем. Даже у Бекмана, который занимается проблемой многие годы, нет всего массива данных.

«Уполномоченные по правам ребенка в России собрали в свое время информацию только о случаях, им известных. Но это только те, о которых сообщали власти. Мы не знаем, сколько всего изъяли русских детей в Финляндии или, например, Норвегии. Нет статистики. Поэтому упоминаем лишь те случаи, где люди сами нам рассказали. «И такая проблема существует много лет, — объясняет правозащитник. — Я постоянно занимаюсь этими случаями, обращаются люди со всего мира. В основном, конечно, Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания. Как раз недавно к нам обратилась женщина из Дании с русскими корнями. Она переехала, а ребенка передали отцу, оставшемуся в стране. Безусловно, система нарушает права русских женщин и в целом русского населения».

Президент Финляндии Саули Ниинистё как-то даже заявил, что «дети — не инструмент политики», а требование российской стороны о создании совместной комиссии по защите детей невозможно, поскольку не оговорено финским законодательством. Впрочем, консультации все равно начались.Фотографии предоставлены globallookpress.com.

В этой связи актуальным остается вопрос: как бороться с такими нарушениями?

«Мы много лет работаем с журналистами, и вся Россия знает о существовании этой проблемы. И, конечно, российские власти хорошо реагируют на это. Строят механизмы регулирования. Уполномоченный по правам ребенка — раньше Астахов, сейчас Кузнецова — с зарубежными коллегами активно общается, подписывает договоры по поводу регулирования ситуации. Это один хороший такой вариант. Дипломаты активно действуют, российские дипломаты по всему миру готовы вступиться, оказать помощь», — объясняет Бекман.

В то же время в России есть немало критиков подхода Анны Кузнецовой. Представители родительских сообществ, политики, общественные деятели опасались, что сотрудничество с Финляндией — первый шаг на пути импорта ювенальной юстиции в нашу страну. Бекман, к слову, не разделяет эту точку зрения. Но внутри страны — иная позиция. Так, председатель Родительского всероссийского сопротивления Мария Мамиконян в открытом письме в мае 2017 года высказала претензии к деятельности Кузнецовой и заявила о выходе из Общественного совета при уполномоченном при президенте России по правам ребенка. В беседе с Царьградом представители Мамиконян подтвердили, что к сегодняшнему дню позиция нисколько не изменилась.

О бедах ювенальной юстиции говорит и президент Фонда Архистратига Божия Михаила Елена Мильская. В ее понимании, применяемая на Западе, в том числе в Финляндии, система разрушает семьи, «ставит родителей в такую ситуацию, когда они не могут реализовать свое право на воспитание». Ребенка же с самого начала рассматривают отдельно от семьи.

«Появляется множество замещающих институтов — соцработники, психологи, кто угодно, только не родители. Самое страшное, что несформировавшаяся психика несовершеннолетнего может спровоцировать его на звонок по телефону доверия по любому пустяковому поводу, после чего любого родителя автоматически поставят на учет и заставят ходить на курсы по воспитанию собственного ребенка!»

От частного случая к практике

Несколько показательных случаев работы финских органов опеки с русскими семьями описывает уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге Светлана Агапитова. Она формулирует своего рода «учебник» для переехавших в Финляндию русских. В Суоми нельзя отказываться от общения с представителями службы опеки или «связными» структуры. Простой пример. Патронажная семья посещала на дому новорожденную девочку с мамой — это стандартные осмотры. Через какое-то время было заявлено, что девочка слишком упитана. Было предложено лечь на обследование в больницу. Молодой маме идея не понравилась, а спустя месяц проведать семью пришли представители опеки.

«Обошлось без изъятия, но маму с младенцем отправили в больницу, где выяснилось, что у ребенка есть наследственная предрасположенность к диабету — отсюда и лишний вес. Сейчас там все хорошо, но надо быть готовым к подобным визитам и не уклоняться от них, если вы хотите жить в этой стране и быть в ладах с законом».

Очень часто в хрониках изъятий звучит слово «донос». Мы по многим причинам воспринимаем термин негативно. Однако в Финляндии именно доносы становятся основным источником информации службы опеки. Сообщить о проблеме в семье может и сам ребенок, и окружающие его люди, в том числе посторонние. Где-то мера о срочном реагировании опеки будет жизненно важной. В другое время мы можем столкнуться с перегибами. Так, 12-летнюю дочку Елены Смоленчук — она живет в Восточной Финляндии — забрали из школы и передали в приемную семью из-за того, что мать якобы «шлепнула девочку футболкой».

«Финские власти не обязаны предъявлять решение суда, для них достаточно одного доноса или заветного «мама — русская», — объясняет Бекман. — И это неудивительно, ведь концепция такого отношения к русским семьям была отражена в программе по предупреждению насилия против детей, которая называлась «Не бей ребенка!».

Составители программы отталкивались от простого тезиса: насилие над детьми в России не считается нарушением закона, а значит, финские власти должны пристально следить за семьями российских граждан, живущих в Финляндии. Если верить нашим собеседникам, такая система сохраняется и сегодня. Несмотря на то что в 2017 году Анна Кузнецова и ее финский коллега Туомас Курттила подписали меморандум о взаимопонимании в сфере защиты прав детей и семей с детьми. Кузнецова обещала, что импорта финской ювенальной юстиции в Россию не будет. Меморандум она назвала «инструментом для взаимодействия», который поможет найти общие точки соприкосновения и различия в наших системах — «есть безусловная готовность преодолевать противоречия и работать над пробелами».

«Последнее время вопрос с примером Запада стоит очень четко. По этому примеру мы точно не идем. Четко идем своим путем. Важно, чтобы наш путь был точно про семью», — говорила омбудсмен после критики ее действий. Однако механизмы ювенальной юстиции она не отрицает, в чем и заключается главная критика противников.

Читайте так же:  Доверенность на получение визы на ребенка

Ювенальная юстиция в австралии

Войти

О воспитании детей в Австралии

Как-то даже странно, второй раз за неделю мне на глаза попадается сообщение о том, как ужасно воспитывают и учат детей в Австралии. Первый комент прилетел в личку, второй увидела вчера в сообщетсве: По поводу всего остального, со слов друзей австралийцев. там все дорого, и ювенальная юстиция рулит, детям везде раздают тел по которым можно «настучать»на родителей по любому поводу.

Мне, если честно, жутко интересно откуда берутся эти мифы. Мифы о том, что дети прям перестают быть собой и портятся как молоко на солнце. Мои коментарии по этому поводу.

Да, в австралийских школах правила не такие строгие, как в школах бывшего ссср. Дети не сидят здесь в младшей школе с локтями на парте по 45 минут, не встают, когда учитель входит в класс, могут сказать «Hi, Mr Harris» директору школы и получить в ответ дружеское пожатие.

В то же время, детям делают замечание, если они болтают во время уроков или не выполняют инструкции учителей. Если это переходит какие либо границы, уведомляют родителей о проблеме. Также за шалости наказывают методом «Выйди из класса в коридор».

Bullying (издевательства, поддразнивания) пресекаются на корню, ученикам настоятельно рекомендуют говорить о проблемах с другими детьми учителям (то, что в России называют «ябедничество и стукачество»). Дети не смеются друг над другом, если у них есть какие-то недостатки (лишний вес, очки, брэкеты, акцент, другой цвет кожи). Если ребёнок нечаяно пукнул на уроке, все похохочат, но не со злостью и никто не вспомнит на следующий день.

Разумеется, здесь не рай, дети есть дети, есть проблемные, есть школы, в которых этому уделяется не такое пристальное внимание, но в двух школах, в которых учился Тёма ситуация была именно такая. Также не слышала о проблемах у детей моих друзей. Для меня важно, что ребёнок идет в школу с удовольствием, ведь его там ждут друзья и интересные уроки.

Здесь не ставят ежедневно оценки в младшей школе. За хорошо выполненное задание ученик получит Well Done и наклейку в тетрадь, если задание не выполнено или выполнено плохо, двойка не ставится. За старания детям дают грамоты и медали, в каждой школе система поощрения разная. Но системы публичного поучения либо сравнения с более успешными учениками здесь не будет. В то же время, даже самые неуспешные ученики получают награды и сертификаты — в каждом ребёнке есть хорошие качетсва и здесь стараются это подчеркивать.

В конце каждого полугодия родители получают report с оценками и детальными комментариями относительно усердности, прилежания и прочие замечания преподавателя. Также обычно учителя открыты к диалогу и рады обсудить с вами волнующие вас моменты после уроков. Но если вы сами не подойдете, к вам никто не обратится до конца полугодия, пусть даже ребёнок не делает домашнее задание несколько месяцев. Только если есть жалобы от других родителей / детей. Поэтому, если вас беспокоит состояние дел в школе — спрашивайте сами.

Да, здесь действительно проводят с детьми беседы на тему, что родители не имеют право бить и унижать детей. И действительно дают телефоны, куда дети могут пожаловаться. И лично я считаю, что это хорошо. Если это спасёт хоть одну поломанную родительскими издевательствами судьбу, я считаю, это замечательно. Лично меня это не смущает, потому что у меня с сыном доверительные отношения, я его не бью, поэтому я не понимаю каким образом мне это может помешать в воспитании. В то же время я рада, что дети алкоголиков имеют куда обратиться за защитой, если им это необходимо. Если когда либо мой сын позвонит по этому телефону, я, в первую очередь, обвиню не систему, а спрошу себя — почему мой ребёнок не доверяет мне, почему у него возникла обида на меня, почему он меня боится. Но я не верю, что это когда либо случится, потому что у нас с сыном отношения «дружеский диалог», а не «мама лучше знает, как надо».

З.Ы. Я целенаправленно не затрагивала выше вопрос обучения, знаний и структуры предметов, т.к. это тема для другого поста.

Ювенальная юстиция в австралии

Сами-то статью эту читали? Ничего ужасного в ней не нахожу. Почему вас возмущает, что ребенка изымают, если квартира превращена в притон или мать занимается проституцией? Вам есть чего бояться?

Давайте сюда официальную статистику по «количеству отборов заведомо превышающими возможное насилие». Иначе это все безосновательные выдумки вашего воспаленного мозга.

Точно не затрагивает? Или это опять ваши индивидуальные выдумки, основанные на российской прессе?

Поставку?? Куда поставку?

Насколько я знаю тусовку гдея — тут на наивное хлопание глазами давно никто не ведется

Как и на троллинг «это все безосновательные выдумки вашего воспаленного мозга».

Ювенальная юстиция в России, германии, скандинавии, австралии разрушающая семью.

Ювенальная юстиция в России — создававшаяся (до 2010 года включительно) в России специализированная судебно — правовая система импортированная из Европы якобы для защиты прав несовершеннолетних.

В тверском поселке органы опеки отняли четверых детей у Леши Зайцева (на фото справа) за то, что в горнице было холодно.

Пикет в Москве против Ювенальной юстиции.

Подробно о том что такое Ювенальная юстиция?

Из истории ювенальной юстиции, или триллер 20 века.

Целые поколения украденных у родителей детей обнаружены правозащитниками в Швеции, Австралии, Норвегии, Англии и Ирландии. Одновременно выясняются подробности истории, как 60000 женщин были принудительно стерилизованы с 1936 г. по 1976 г. в Швеции.

Шведские юристы из Скандинавского комитета по правам человека и по защите прав семьи в странах Северной Европы утверждают, что это — социальная инженерия.

Когда принудительная стерилизация женщин не смогла остановить рождаемость, тогда в середине 70-х в Парламент Швеции ввел ювенальную юстицию — принудительную конфискацию детей у кровных родителей.

Шведское государственное телевидение (SvT2) показало документальный фильм » Украденное детство «, в котором сообщалось, что около 100 тысяч шведских детей были насильственно ИЗЪЯТЫ из кровных семей и помещены в приюты, приемные семьи и детские дома ШВЕЦИИ. Жизни многих из этих «украденных» у родных родителей детей были ИСКАРЁЖЕНЫ по воле государства.

Этот телевизионный документальный фильм в настоящее время привел к тому, что шведское правительство начало официальное расследование серьезных преступлений государственной шведской системы «защиты детей» (шведской службы опеки).

«Государство Швеция должно принести свои извинения всем бывшим узникам детских домов, приютов и приемных семей, насильственно разлученными с родными родителями,» — сказал министр социальных услуг Швеции Морган Йоханссон.

Шведские правозащитники рады, что шведское правительство начало расследование преступлений в системе детских домов, приемных семей и приютов страны. Однако члены Скандинавского комитета по правам человека, по защите прав семьи в странах Северной Европы отмечают, что начало расследования стартовало в Швеции слишком поздно.

К сожалению, «Украденные поколения» обнаружены не только в Швеции, но и в других странах. Другие страны также уже начали расследование преступлений, которые совершались в отношении детей, насильственно вырванных из рук кровных родителей и перемещенных системой в госучреждения и частные приюты.

Читайте так же:  Какая сумма выплат матерям одиночкам

АВСТРАЛИЯ была первой страной, которая отважилась исследовать ужасы и преступления, а также нечеловеческие условия, в которые были перемещены дети аборигенов, насильственно изъятые от своих родных родителей.

Исследования об австралийском украденном поколении были начаты в декабре 1995 года. А доклад «Вернем их домой: «Украденные дети» был представлен в ООН в 1996 — 1997 гг. и шокировал мировую общественность размахом преступлений местной службы опеки. Организация Объединенных Наций официально называет то, что произошло в Австралии с украденным поколением — геноцидом. Австралийское правительство было вынуждено извиниться перед детьми — бывшими узниками австралийских приютов и детдомов.

В Англии и Уэльсе Ватерхаузская комиссия (1996 — 1998), организованная бывшим лидером Тори Уильямом Хейгом, представила свой доклад «Ватерхаузский отчет» в 2000 году. Lost in care — The Wales Child Abuse Scandal and the Waterhouse Report. Речь в этом докладе шла об украденном поколении в Англии и Уэльском скандале о преступлениях в отношении детей, которые были насильно вырваны из кровных семей и сгинули в приютах по воле государства в Англии.

В 2001 году дети — бывшие узники детских домов в Бергене (Норвегия) потребовали возмещения и компенсации за злоупотребления и насилие, которые они испытали в детдоме, в то самое время когда они, насильственно вырванные из рук кровных родителей, были помещены под опеку государства Норвегия. Эти многочисленные обращения жертв насилия в системе Барневарн (служба опеки, служба защиты детей в Норвегии) поначалу привели к старту широкомасштабного расследования, проведенного Комитетом Befring, который обнаружил, что систематические злоупотребления и насилие действительно процветало в норвежских детских домах и тех учреждениях, куда помещали насильственно изъятых у кровных родителей детей. Окрыленные надеждой быть услышанными жертвы-узники детдома в Бергене даже подали в суд Королевства Норвегии за «Украденное детство», но в 2013 году расследование Бергенского дела так и не завершено.

В Ирландии правительство выделило миллиарды для того, чтобы предоставить компенсацию детям-бывшим узникам детских домов. Было организовано несколько расследований вокруг того, что происходило, когда католическая церковь систематически подвергала детей насилию и злоупотреблениям. Существует огромное количество докладов и исследований, подтверждающих, что все дети, кто был вырван из рук кровных родителей и насильственно помещен в частные или госучреждения, имеют право на возмещение ущерба за «Украденное детство».

Узникам детдомов были выплачены компенсации. Пострадавшим, а также их супругам и детям предоставлялась экономическая поддержка через Государственное агентство NOVA.

Европейский суд по правам человека в Страсбурге во многих случаях обнаружил в Швеции виновных в нарушении прав детей и членов их кровных семей — а именно в нарушении фундаментального «Права человека на частную и семейную жизнь». Первый случай был Олссон против Швеции , в 1982, где решающую победу одержала адвокат и бывший врач, г-жа Сив Вестерберг , которая впоследствии выиграла еще несколько дел по злоупотреблениям шведской службой госопеки по отношению к детям. Несмотря на все эти приговоры против Швеции мы переживаем вал случаев, когда дети без нужды отбираются (крадутся) у родителей в Швеции сегодня и помещаются под опеку государства.

Скандинавский комитет по правам человека, по защите прав семьи в странах Северной Европы был восстановлен в 1996 году г-жей Сив Вестерберг в отчаянной попытке предотвратить распространение подобных случаев, представленных как «Украденное детство» и современных случаев краж детей у родителей в Швеции.

В августе 1998 года прокурор Леннарт Хане , яростный противник шведской системы отъема детей, написал письмо министру юстиции и министру социальных дел Швеции с требованием компенсации всем жертвам государственной службы Швеции по социальным услугам (служба опеки). В ноябре 1998 года Сив Вестерберг и я, Руби Харролд-Клаессон, встретился с юридическим секретарем в Европейском суде по правам человека в Страсбурге, с целью обратить его внимание на тот факт, что вместо топтания вокруг да около права на свидания кровных родителей с украденными государством их родными детьми следует прежде всего осознать, что разделение детей с их родителями должно рассматриваться как нарушение статьи 8 Европейской конвенции о правах человека.

В 1990-х в шведских СМИ бушевала дискуссия о законе о принудительной стерилизации, касающиеся около 60000 женщин, которые были принудительно стерилизованы между 1936 — 1976.

Эти женщины были признаны непригодными к материнству, потому что они были инвалидами, в соответствии с данными медико-социальной экспертизы. Сразу как только закон о принудительной стерилизации женщин в Швеции был отменен в середине 1970-х годов Шведский Парламент тут же принял новый закон о насильственном изъятии детей из кровных семей — под опеку государства. Когда шведские парламентарии не смогли заставить взрослых женщин не рожать детей, тогда законодатели украли их детей и поместили их в более «подходящие» приемные семьи. С этого времени ново-шведский термина «Семейный дом» был введен в употребление.

Правозащитники Швеции рады, что правительство Швеции начало расследование Условий для детей-бывших узников детских домов. Это крайне важно. Однако шведские правозащитники требуют, чтобы шведское правительство расследовало и современные преступления в отношении нынешних узников детдомов Швеции — десятков тысяч детей и молодых людей, которые сейчас живут вне родного дома — в приемных семьях, приютах и детдомах Швеции.

Смерть ребенка в приемной семье

14-летний Даниэль Сигстрём умер в своей приемной семье 24 апреля 1992 года. С тех пор много других детей умерло в приемных семьях, куда их поместили после насильственного изъятия у родной семьи. В деле о смерти в шведской приёмной семье Даниэля Сигстрёма было обнаружено более 100 серьезных судебных ошибок, но ни один из тех, кто изымал ребенка у матери или издевался над ним в приемной семье, до сих пор не наказан. Родная мать мальчика после смерти сына была обязана судом — выплатить Швеции компенсацию в размере около 1 миллиона шведских крон. В конце концов женщина не выдержала издевательств и ушла из жизни.

Кроме того, некоторые родители, например как в Деле Гётена были вынуждены взять своих детей и бежать из Швеции, чтобы защитить свою семью от разрушения корыстолюбивыми социальными работниками и нечистоплотными административными судами .

Тысячи шведов, которые рассказали, что они подвергались физическому насилию и жестокому обращению в государственных детских домах и приемных семьях на протяжении десятилетий с 1950-х годов получили от официальных лиц обещание на рассмотрение их запроса в четверг.

Кабинет министров сказал, что будет расследовать все случаи насилия над приемными детьми, которые достигли своего пика в 1940-х и 50-х годах, когда рвение Швеции по программам социальной инженерии было нацелено на то, чтобы детей одиноких или бедных женщин разлучить с кровной семьей и превратить в государственное сырьё .

Этот скандал также может привести к извинениям и компенсациям, аналогичным вышеупомянутому, но случившемуся в 1990-х, когда около 60 000 женщин, были принудительно стерилизованы между 1936-76 г.г. а после этого признаны непригодными к материнству, потому что они стали инвалидами.

Видео (кликните для воспроизведения).

Шведское правительство заявило, что оно будет расследовать утверждения, что многие тысячи детей, помещенные в приемные семьи в десятилетия после Второй мировой войны, систематически подвергались насилию и избивались.

Ювенальная юстиция в австралии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here