Закон о домашнем насилии разрушить семью

Предлагаем ознакомиться со статьей: "Закон о домашнем насилии разрушить семью". Здесь подобран материал из авторитетных источников. В случае возникновения вопросов вы можете их задать дежурному специалисту.

Закон о семейном насилии отменяет институт семьи

Почему законопроект о семейно-бытовом насилии не только крайне вреден, но и абсолютно нелогичен? Зачем из традиционного института семьи вычленять отдельные категории? Разве в семье главное — насилие? Почему этот закон разделяет семью на части и делает их враждебными друг другу?

Об этом главному редактору «Правды.Ру» Инне Новиковой рассказал лидер и создатель православного движения «Сорок сороков», композитор Андрей Кормухин.

Читайте начало интервью:

— Андрей, чем еще опасен законопроект о семейно-бытовом насилии? Можете привести еще какие-то примеры?

— Недавно мне рассказали о просто удивительном случае. По поводу ребенка, у которого на ноге был синячок. Уже сейчас потихоньку такие технологии вводятся. Когда увидели синячок, родители и детский сад начали наперегонки писать заявления, где этот синячок был поставлен — в детском саду или дома у родителей. И не зря, потому что тот же самый полицейский, который принимал заявления, чтобы понять, кто окажется прав, а кто виноват, стал время выверять, выяснял, кто раньше заявление написал, чье заявление раньше поступило в службу.

А закон о семейном насилии просто откроет врата ада для всех семей в России. У нас сегодня, по статистике, на тысячу семей приходится две таких семьи, в которых реально зафиксированы случаи какого-то насилия, о чем мы сейчас и говорим. То есть это даже не один процент, а намного меньше.

Так вот, на основании этого закон «О домашнем семейном и бытовом» насилии придет в остальные 998 семей. А я не говорю еще про трансплантологию и про то, как изощренно может быть использован данный механизм, опять же, для преступных сообществ, для того, чтобы всю эту историю в деньги превратить. Это тоже будет. Страшные вещи, но тем не менее…

— Вы говорите, на тысячу семей две семьи неблагополучные. Но ведь у нас, по статистике, половина браков распадается.

— Но ведь большинство по-хорошему расходится, а не с кулаками. И по этому закону ведь не брак регулируется. По нему будут регулироваться и сожители, потому что брак — это официально заключенный в загсе союз между мужчиной и женщиной, а по этому закону будут регулироваться взаимоотношения, в том числе сожителей, людей, живущих в так называемом гражданском браке. Под него вообще все подпадают.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

— Вы говорите про русскую православную семью, про Церковь, но, кроме православной семьи, есть масса других.

— Почему? Я говорю и про традиционную мусульманскую семью.

— Но есть и атеисты, есть буддисты и масса других.

— И что? Речь идет не столько о вероисповедании, сколько о традиции. В авраамических религиях нас всех Господь создал мужчиной и женщиной, брак у нас заключается между мужчиной и женщиной для деторождения. Я не сильный специалист в буддизме, атеизме и во всем остальном. Но я думаю, вряд ли кто-то хочет жить, как животные.

И вообще институт семьи — самый древний. И он самый надежный, он самый успешный и доказавший на протяжении многих веков и даже тысячелетий свою состоятельность и свою саморегулируемость внутри. И до сегодняшнего дня, по крайней мере у нас в России, семья является субъектом.

То есть она рассматривается и семейное право рассматривает ее с точки зрения того, что муж, жена и дети являются единым целым. Они существуют как общественный институт в нашем обществе. Данный закон разрушает это единство, выводя в отдельную историю регулирования именно семейного насилия. Он выделяет только это и делает семью объектом, куда направлены действия так называемых профилактирующих органов — вот этих всевозможных некоммерческих организаций, которые почему-то будут этим заниматься.

Он выделяет насилие в объект, на который направлено внимание этих органов, внутри семьи он вычленяет объекты и субъекты, делит бывшее единое по частям. То есть становится институт мужа, институт жены, институт папы, институт мамы, институт ребенка или детей, если их много. И каждый из этих институтов становится потенциально, по этому закону, враждебным другому институту, потому что в любой момент ситуация внутри может поменяться.

И все члены семьи уже становятся внутри не единым целым. И государство не направляет свои действия на то, чтобы соединять, а оно направляет усилия на то, чтобы, защищая каждого из них в отдельности, разъединять, делить семьи. То есть происходит автономизация внутри семьи.

А с такими угрозами вряд ли вообще найдется нормальный мужчина, который захочет жениться или иметь хотя бы длительные отношения с женщиной, хоть сколько-нибудь похожие на семейные, подвергая себя возможности быть выгнанным из собственного жилья, посаженным в тюрьму. То же, в общем-то, относится и к женщинам. Да еще и у самой дружной семьи ребенка могут отнять. По этому закону, повод всегда найдется.

И вот эта вот вещь будет постоянно висеть над людьми, особенно мужчинами. У нас, опять же, повторюсь, традиционное общество. Хотя сейчас во многом как бы все равно немножко ситуация, такая трансформируемая в силу разных причин. Но в основном у нас принято в обществе считать, что мужчина — глава семьи. То есть он должен отвечать за материальную составляющую, за безопасную составляющую, за состояние какого-то набора мебели, образно говоря, холодильника, сантехники, бытовой составляющей. Женщина — хранительница очага, она детьми занимается, воспитывает, водит в кружки и т. д. Вот такой сложившийся у нас образ нормальной семьи. Хотя сейчас есть бизнес-вумен и происходят некие трансформации, но все равно уклад в целом остается, он — доминирующий. В случае принятия этого закона такого уже не будет.

— Что, так и написано в главах закона?

— Конечно же, нет. Никто же не будет писать и говорить про это открыто, ведь дьявол прячется в деталях.

Читайте продолжение интервью:

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

http://www.pravda.ru/society/1455906-kormuhin/

Законопроект о семейно-бытовом насилии разрушает семьи и Россию

Как российский законопроект о семейно-бытовом насилии связан с Конвенцией Совета Европы «О предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием» (Стамбульская конвенция). Чем вредна эта конвенция?

Сколько полов признает ООН? Почему на международном уровне поддерживаются и продвигаются самые низменные инстинкты? Чем опасен продвигаемый законопроект не только для семьи, но и государства?

Об этом главному редактору «Правды.Ру» Инне Новиковой рассказал лидер и создатель православного движения «Сорок сороков», отец девяти детей, состоящий 25 лет в счастливом браке, композитор Андрей Кормухин.

Читайте начало интервью:

Читайте так же:  Последствия лишения родительских прав для ребенка

— Андрей, как может быть принят закон, который противоречит какому-то другому, уже принятому ранее, действующему закону? Ведь некоторые положения законопроекта о семейно-бытовом насилии противоречат закону «О запрете гей-пропаганды среди несовершеннолетних», другие — еще каким-то законодательным актам.

— Да. Такого быть не может. Сначала тогда надо отменить или изменить действующие законы. Но лоббисты делают вид, что не замечают этого противоречия, и методично стараются всячески пропагандировать, проталкивать этот законопроект.

— Законопроект о семейно-бытовом насилии вы связываете со Стамбульской конвенцией. Как она называется?

— Официальное название — «Конвенция Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием».

— По вашей оценке она становится чуть ли не знаменем для сторонников гей-пропаганды.

— Да. Потому что там записан такой постулат. И, например, гендер там прописан как социальный пол. Не как биологический, а именно — социальный пол, и бери себе любой на выбор любой из 58 полов. Они уже узаконены, например, в Великобритании и во Франции. Это все уже есть. А нам же любят все рассказывать, что надо делать как в цивилизованном обществе, брать с них пример.

[1]

— Великобритания, Франция — это их дело. А где это на международном уровне сказано?

— В этой же конвенции. И если мы подписываем эту международную конвенцию, то для нас она становится обязательной в правоприменении. Есть уже даже и Международная конвенция по линии Организации объединенных наций. В ООН уже есть понятие «гендерного равноправия»!

Они признают то, что мужчина может ощущать себя женщиной или трансгендером и т. д., там есть множество таких гендерных историй. Более того, не только это в ООН признано, они же уже исключили статью педерастии из разряда болезней, которые раньше были указаны в соответствующем списке.

— Они даже педофилию где-то исключили.

— Да, даже педофилию. Они идут в общество инстинктов, в цивилизацию примитивных инстинктов на этом законе. Почему закон и вызвал такую реакцию. Столкнулись два цивилизационных проекта. Их проект совершенно не совместим с нашим, по крайней мере для русского народа, потому что он отрицает наши духовно-нравственные ценности, это полностью против Русской православной церкви.

Так вот, столкнулись две цивилизации. Одна — цивилизация инстинктов, как назвал это святейший Патриарх Кирилл, когда люди не признают существование Бога, когда люди считают, что они удачная проекция обезьяны, и они живут как бы в этой парадигме. То есть для них понятия греха не существует. И цивилизация традиционалистов, для которых понятие человек — это все-таки создание Божье и высшее творение, венец природы, им чужда.

И, соответственно, в этих двух цивилизационных моделях находится вот эта самая конфликтная ситуация. Ведь когда Церковь что-то предлагает, они сразу же с ходу все отвергают. Церковь зачастую просит: «Отдайте нам функции духовно-нравственного воспитания». Но тут же эти господа выходят и говорят, что никак нельзя и т. п.

— Но есть же атеисты. Как Церковь может заниматься нравственно-духовным воспитанием атеистов?

— Так ведь никто не предлагает атеистам следовать всем постулатам, которые транслируют Церковь и вообще наша традиция. Но наша традиция — многовековая, она доказала свою необходимость всем своим существованием. Именно благодаря ей и сама наша страна продолжает сохраняться.

Посмотрите, мы, с одной стороны, принимаем стратегию национальной безопасности. В 2015 году президент Путин подписывает указ по этому поводу, где зафиксировано, что для нас традиционные духовно-нравственные ценности являются одной из самых важных составляющих зашиты, охраны и пропаганды государства на долгую перспективу, что угроза и разрушение традиционных духовно-нравственных ценностей являются такими же угрозами для России, как цветные революции, как терроризм. Там все это четко прописано.

Также мы принимаем национальный проект «Демография», по которому мы взываем к обществу и делаем посыл: рожайте. Президент Путин постоянно выступает по этому поводу, часто говорит о том, что многодетная семья для нас должна стать нормой в обществе. Мы должны это всячески пропагандировать, потому что если общество не повышает рождаемость, если один-два ребенка на семью, то мы вымираем.

У нас демографическая катастрофа в стране. И одновременно данный закон продвигается. Просто как танком или бульдозером тащится этот закон, который разрушит семью, который каждого родившегося ребенка потенциально делает термоядерной бомбой внутри семьи, которая может в любой момент взорваться, и отца либо мать можно будет посадить в тюрьму по любому поводу недовольства ребенка. А телефоны сейчас везде и у всех. И уже и так постоянно слышатся призывы: если вас кто-то из родителей чем-то обидел, то сразу пишите и звоните.

Читайте продолжение интервью:

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

http://www.pravda.ru/society/1455960-kormuhin/

Закон о домашнем насилии: что получит российское общество — защиту женщин или уничтожение института семьи?

Российские законодатели продолжают обсуждать законопроект о домашнем насилии, который уже вызвал немало споров в обществе.

В пятницу, 15 ноября, в Совете Федерации прошло заседание рабочей группы по подготовке законопроекта о домашнем насилии. К нему депутаты Госдумы подготовили поправки в документ, которые, по словам соавтора законопроекта, депутата Оксаны Пушкиной, будут учтены в финальной версии документа.

Как пишет РБК, в предложенных поправках, в частности, появилось определение понятия «преследование». Под ним депутаты предлагают понимать «неоднократные угрожающие действия, направленные на пострадавшего вопреки его воле, выражающиеся в поиске пострадавшего, ведении устных, телефонных переговоров, вступлении с пострадавшим в контакт через третьих лиц либо иными способами, посещении места работы, учебы пострадавшего, а также места его проживания, в том случае, если пострадавший находится не по месту совместного проживания с нарушителем».

Под это определение также подпадают любые действия, из-за которых потенциальная жертва может испытывать страх за свою безопасность.

По мнению экспертов, эта норма важна, поскольку сейчас российское законодательство никак не защищает потенциальных жертв от преследования нарушителя.

Кроме того, депутаты потребовали, чтобы защищающие пострадавших организации не имели права обращаться к силовикам без согласия жертвы.

«Подобного рода „обязанность“ приведёт к нарушению прав лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию, без желания потерпевшей нельзя обращаться в полицию», — сказано в документе.

В законопроекте также предлагают ввести защитные предписания, которые запрещают преследователю приближаться к жертве. Так, предписание может быть выдано на срок от 30 дней до года. Если возникнет необходимость, суд может его продлить.

Сейчас за нарушение предписания полагается штраф, однако депутаты уверены, что это слишком мягкая мера ответственности.

[2]

«Предлагаемая ответственность настолько ничтожна, что не будет являться сдерживающим фактором для правонарушителя. Нами предлагается в случае первого нарушения ввести административную ответственность, а при повтором — уголовную», — отмечают авторы законопроекта.

В Совфеде проанализировали мнение регионов о готовящейся инициативе. На заседании была предоставлена справка, в которой сказано, что большинство субъектов — 55 из 85 — предлагает принять закон о профилактике семейно-бытового насилия.

Перед принятием окончательной редакции документа, дополнительные поправки к нему ещё предложат министерства, общественные организации, кризисные центры и другие учреждения, занимающиеся этим вопросом.

Будут ли учтены все опасения критиков данного законопроекта — большой вопрос.

Напомним, что на протяжении последних двух месяцев общественность пытается донести до депутатов свою точку зрения, которая заключается в том, что необдуманное принятие закона о домашнем насилии может привести к полному уничтожению института семьи.

Об этом, в частности, ранее говорил член Общественной палаты России Павел Пожигайло. По его словам, к разработке законопроекта явно приложили руку противники традиционной модели общества.

Читайте так же:  Как подать на алименты в твердой денежной

«Принять закон о домашнем насилии — это фактически разрушить и без того немногочисленные семьи, убить демографию и деторождение. Этот закон не о защите женщин, там есть три статьи об экономическом, сексуальном и психологическом насилии. Фактически этот закон полностью лишает возможности воспитания в семье.

Под действие этого закона, например, попадают такие запреты, как запрет ребёнку есть фастфуд или пользоваться планшетом. И если соседи или кто-то еще посчитают, что есть какие-то основания, то они напишут в инспекцию, те выпишут ордер, и я два-три месяца не смогу подойти к своему ребёнку. Речь идет о вмешательстве каких-то непонятных людей», — уверен Пожигайло.

По его мнению, разработчики законопроекта нагло манипулируют фактами и статистикой.

«Под благовидным поводом не обижать женщину происходит манипуляция. Говорят, что 14 тыс. смертей в год от домашнего насилия, а потом выясняется, что половина — мужчины и 90% произошли в результате алкоголизма и наркомании.

Нужно забыть этот закон и стереть его из памяти и на эту тему больше не говорить, если мы не хотим окончательно подавить нашу страну.

Некоторые считают, что семьи быть не должно и что институт семьи должен исчезнуть. Поэтому в Голландии есть ярмарки, где торгуют суррогатными матерями, и там однополые пары ходят и выбирают „объект“. Это их осмысленная позиция, что семья — это устаревший институт», — добавил представитель ОП РФ.

http://rusvesna.su/news/1572418895

Опубликованный Совфедом законопроект о домашнем насилии не согласовали с рабочей группой

Видео (кликните для воспроизведения).

На сайте Совета Федерации РФ 29 ноября опубликовали финальную версию законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия, который разрабатывала группа депутатов Госдумы, сенаторов и представителей экспертного сообщества. Документ еще на стадии формирования вызвал многочисленные споры. Сторонники принятия нового закона ссылаются на ужасающую статистику домашнего насилия в стране. Противники, отстаивающие «традиционные ценности», считают, что закон разрушит институт семьи в России.

Однако еще больше вопросов возникло при изучении итогового варианта законопроекта. По словам соавтора законопроекта адвоката Мари Давтян, опубликованная редакция документа не согласовывалась с членами рабочей группы при Совфеде РФ.

«Это результат заигрываний Совфеда с консервативными группами»

«Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами. И это плохо! Надо было думать не как уважить людей, которые видят в насилии скрепу, а как защитить тех, чьи жизнь и здоровье в опасности. Мы предлагали нормальный текст, текст, который был бы эффективный. Закон должен быть не просто на бумажке, он должен быть эффективным. То, что предлагает Совфед сейчас, не просто неэффективно, это бесполезно», — написала Давтян на своей странице в Facebook.

Опубликованный законопроект содержит 28 статей, хотя ранее их было на порядок больше. Основные положения документа сейчас выглядят так:

1. Определение семейно-бытового насилия. Этот термин до сих пор не закреплен юридически. В законопроекте говорится, что семейно-бытовое насилие — это умышленное действие или бездействие в отношении близких, которое причиняет или содержит угрозу причинения физического, психического страдания и/или имущественного вреда.

Положения законопроекта распространяются не только на формальных родственников, а на всех проживающих совместно, а также бывших супругов.

2. Профилактика. Принимать участие в профилактике домашнего насилия и оказывать помощь пострадавшим должны общественные, кризисные и медицинские организации, сотрудники полиции и прокуратуры, омбудсмены и органы власти. Меры нужно предпринимать незамедлительно после того, как к ним поступят заявления пострадавшего или узнавших о факте насилия, решения судов или компетентных органов.

Главная цель — предупреждение противоправных действий, устранение причин насилия и защита жертв от домашних тиранов. Общественные организации, социальные службы и органы власти должны содействовать примирению сторон вне зависимости от того, возбуждено уголовное или административное дело. Среди мер профилактики — индивидуальные профилактические беседы и постановка на учет агрессоров. Законопроект также подразумевает принудительные специальные курсы по работе с гневом для реабилитации абьюзеров. Для пострадавших предусмотрены программы психологической поддержки.

3. Защитные и охранные предписания. Это абсолютно новые явления для России. Защитные предписания будут выдавать сотрудники полиции. Они могут быть выписаны только лицам, достигшим 18 лет. «Защитное предписание выносится с согласия лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию, или их законных представителей», — говорится в законопроекте.

Документ запрещает нарушителям вступать в любые контакты с жертвой (в том числе по телефону или через интернет), приближаться к пострадавшему и выяснять его местоположение. В законопроекте прописано, что действовать предписание будет 30 суток, в случае необходимости этот срок может быть продлен до двух месяцев. На время действия защитного предписания нарушитель ставится на профилактический учет органами внутренних дел.

Охранное предписание будет выдаваться в судебном порядке в случае, если защитное предписание не останавливает нарушителя. Оно может продлеваться на срок до года и предполагает более широкие меры воздействия. Обидчику также будет нельзя контактировать с жертвой, помимо этого его могут обязать покинуть совместное жилье (независимо от того, кто является собственником жилого помещения, но при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма — говорится в документе). Кроме того, агрессора могут заставить передать пострадавшему человеку личные вещи, которыми он располагает, а также пройти специализированную психологическую программу. Какие будут введены наказания за игнорирование предписаний — в законопроекте не прописано.

[3]

«Законопроект надо переписывать»

По словам Давтян, определение семейно-бытового насилия в нынешней редакции законопроекта полностью выводит из-под действия закона все виды физического насилия (побои, причинение вреда здоровью и т. п.), так как данные виды насилия всегда содержат в себе признаки административного правонарушения или преступления.

«Закон в такой редакции нельзя применить, если вас бьют. Это просто абсурд. В ситуациях семейно-бытового насилия особенно важна защита пострадавших и оказание им поддержки в период подачи заявлений о правонарушении/преступлении, а также в период проверки указанных заявлений. А исходя из предложенной формулировки, человек лишается возможности воспользоваться мерами предлагаемого проекта закона. В подобной формулировке понятия „семейно-бытовое насилие“ проект закона теряет вообще всякий смысл. Там еще много всего на самом деле, но уже этого достаточно, чтобы сказать, что проект в данной редакции недопустим. Все надо опять переписывать, а время идет», — заявила Давтян.

Влияние ЕСПЧ и декриминализации побоев

Работа над законопроектом о домашнем насилии велась несколько лет и была ускорена после того, как летом 2019 года ЕСПЧ направил правительству РФ вопросы по делам четырех россиянок, которые пожаловались на неспособность властей защитить их от насилия в семье и дискриминации. Эти дела широко освещались в СМИ.

Читайте так же:  Материнский капитал на второго ребенка новый закон

ЕСПЧ, в частности, указал на историю Маргариты Грачевой, которой муж отрубил кисти рук. Во время следствия было установлено, что полиция не реагировала на жалобы женщины о побоях. Ирину Петракову избивал и насиловал муж, причем преследовал ее даже после развода. Елена Гершман пережила серию тяжелых избиений со стороны экс-супруга, но из-за декриминализации домашнего насилия ей отказали в возбуждении уголовного дела. Бывший супруг при этом похитил у нее дочь и вывез в другую страну. Наталью Туникову регулярно избивал гражданский партнер, она ударила его ножом после того, как он попытался сбросить ее из окна. Женщину осудили, но потом амнистировали.

Год спустя: чем обернулась декриминализация домашних побоев

В 2017 году в России приняли закон о декриминализации побоев, который лоббировала сенатор Елена Мизулина. «Семейных» агрессоров теперь за оставленные синяки и ссадины не отправляют в колонии, а штрафуют. Противники изменений предсказывали, что нововведения развяжут руки людям, которые потенциально могут совершить насилие. Пессимистичные прогнозы начали сбываться. Согласно недавнему опросу «Левада-центра», каждый третий житель России (31%) сталкивался с домашним насилием в собственной семье и своем ближайшем окружении. По данным МВД, за девять месяцев 2019 года от домашнего насилия пострадала 15 тыс. 381 женщина. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны» показало, что 79% осужденных женщин становились жертвами насилия со стороны тех, кого потом убили.

Замдиректора национального центра по предотвращению насилия «Анна» Андрей Синельников в разговоре с корреспондентом Znak.com заявил, что после декриминализации побоев существенно выросло число обращений от пострадавших. В 99% случаев помощи ищут жены домашних тиранов. В 2014 году «Анна» приняла 8 тысяч таких звонков, в 2016 году — 20 тысяч, в 2017-м — около 26 тысяч, а в 2018-м — уже 32 тысячи. «Среди тех, кто к нам обращается, 70% — это люди, которые не нашли поддержки в полиции и социальных службах», — отметил он.

Позиция противников законопроекта

За принятие законопроекта выступают правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества и кризисные центры. Против закона о домашнем насилии высказываются ультраконсервативные организации вроде «Сорока сороков» и «За права семьи», отстаивающие «традиционные ценности». Они считают, что закон разрушит институт семьи в России, поскольку нарушает пределы вмешательства государства в домашние дела граждан. Консерваторы, в частности, опасаются, что закон позволит изымать детей из семей без решения судов. «Если мы проиграем, то антисемейные либерал-фашисты придут в наши семьи и будут отбирать наших детей для однополых пар, потому что им неоткуда взять детей», — заявлял координатор движения «Сорок сороков» Андрей Кормухин.

РПЦ также выступает против законопроекта. Замглавы синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе ранее говорил, что предлагаемый документ вызывает сомнения, так как базируется на западном опыте. В РПЦ считают, что действующего законодательства РФ достаточно для борьбы с домашним насилием.

Об этом же говорит пресс-секретарь Виталия Милонова Илья Евстигнеев: «Мы должны сойти с поводка фем-активисток и заняться соблюдением тех законов, которые у нас есть. По большому счету любой виновник домашнего насилия может быть привлечен по уже существующим статьям. Выдумывать паровоз здесь не надо. Домашнее насилие с точки зрения юриспруденции не отличается от насилия между людьми, которые не состоят в браке. Нужно научиться исполнять те законы, которые уже приняты, а не плодить новые».

Правозащитники с такой позицией не согласны: сейчас государство не защищает жертву и не предотвращает домашнее насилие, а только наказывает за уже совершенные преступления. Авторы законопроекта также указывают на то, что никаких новых методов отъема детей в проекте не рассматривают. Спикер Совфеда Валентина Матвиенко ранее отвергла опасения о том, что закон даст возможность для избыточного вмешательства в дела семьи. Юристы добавляют, что подобные законы действуют в странах Западной и Восточной Европы, а также СНГ. По статистике, при их наличии случаи побоев в семье сокращаются в среднем на 30%.

Из-за открытых писем движения «Сорок сороков» и оскорбительных коллажей авторы законопроекта, в числе которых депутат Госдумы Оксана Пушкина, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин, обратились в полицию. Они заявили, что им поступают угрозы. По мнению Пушкиной, в обращениях движения «Сорок сороков» содержатся высказывания, оправдывающие семейное насилие «под видом „сохранения“ псевдосемейных ценностей», которые могут привести к возбуждению ненависти или вражды. Также в публикациях против принятия документа можно найти противоправные призывы, считает Пушкина.

В то же время звучат мнения, что закон развяжет войну между полами, поскольку многие его положения дают простор для всевозможных перегибов в семейных отношениях. Например, жена, не дождавшись от мужа шубы, сможет его шантажировать защитными предписаниями. Таким же образом могут решаться вопросы, если у супругов возникают разные точки зрения по поводу воспитания ребенка. В результате могут появиться случаи, когда один супруг несправедливо выгоняет второго из дома.

«Право на безопасность»

Андрей Синельников считает, что закон о домашнем насилии важен потому, что дает гражданам «право на безопасность». «Охранные ордера будут создавать препятствия для совершения противоправных действий. Без них сейчас домашние тираны чувствуют себя безнаказанными, а это порождает тяжкие преступления. Хочется надеяться, что при обсуждении законопроекта будет прописан также момент, что нельзя будет забрать заявления о насилии. Сейчас вот непонятно, почему забрала жертва свое заявление — по примирению или из-за опасений за собственную жизнь?» — добавил Синельников.

Стоит добавить, что изначально также оговаривалось нововведение, которое предполагает перевод дел о домашнем насилии из частных в категорию частно-публичного обвинения. Это бы сняло с потерпевших непосильную для них обязанность самим собирать доказательства и потом идти с ними в суд. Жертвам насилия нужно было бы только подать заявление в полицию. Заявителями, как предполагалось, могли бы выступить свидетели или иные лица (например родственники пострадавшего). Оговаривалось также, что в любом случае прекратить преследование абьюзера будет невозможно — даже если стороны помирились. Однако в опубликованном законопроекте об этом речи не идет.

http://www.znak.com/2019-11-29/podgotovlena_itogovaya_versiya_zakonoproekta_o_domashnem_nasilii_chto_izmenitsya

В финальную версию закона о семейно-бытовом насилии вписали примирение

Общественные и некоммерческие организации, занятые профилактикой семейно-бытового насилия, обязаны будут содействовать примирению жертвы насилия с его виновником. Также они должны выяснять и устранять причины насилия, проводя индивидуальную работу с нарушителями. Об этом говорится в подготовленной группой депутатов и сенаторов итоговой версии законопроекта о семейно-бытовом насилии, с которой ознакомился РБК. Позднее она была опубликована на сайте Совета Федерации.

Глава верхней палаты Валентина Матвиенко заявила, что с законопроектом до внесения в Госдуму могут ознакомиться все заинтересованные стороны, общественные организации, представители Русской православной церкви и те, кто критиковал документ. «В течение двух недель они могут представить свои замечания», — сообщила она.

Какая защита предлагается жертвам насилия

Согласно законопроекту, в профилактике и помощи пострадавшим от семейно-бытового насилия должны участвовать полиция, прокуратура, общественные организации, омбудсмены, органы власти, медицинские и другие учреждения. Участники процесса должны не только бороться с последствиями насилия, но и предупреждать его. Услуги по защите жертв насилия должны предоставляться вне зависимости от того, возбуждено ли уголовное дело, если насилие продолжается или есть угроза его повторения.

Читайте так же:  Согласование раздела земельного участка

Поводом для профилактики насилия сможет стать заявление пострадавшего, обращение людей, узнавших о факте насилия, сведения органов власти, решение суда и так далее. Эти жалобы и заявления должны рассматриваться госорганами незамедлительно, отмечается в законопроекте. Для потенциальных нарушителей предусмотрены профилактические беседы, помощь при социальной адаптации, профилактический учет, защитные предписания и другие меры.

В законопроекте сохранилось понятие защитного ордера. Если закон будет принят, такой ордер будут выдавать пострадавшим от семейно-бытового насилия и тем, кому оно угрожает. Предписание, или защитный ордер, будет выноситься по согласию жертвы или ее законных представителей. Ордер запрещает нарушителю вступать в любые контакты с пострадавшим лицом, в том числе по телефону или через интернет, и выяснять его местонахождение. Предписание действует в течение 30 суток, его действие можно будет продлить до 60 суток.

Если у выписавшего ордер сотрудника полиции есть подозрение, что предписание не остановит нарушителя, он может обратиться в суд за судебным защитным ордером. Судебное предписание можно продлевать на срок до года. По нему суд может обязать нарушителя пройти специальную психологическую программу, покинуть место совместного жительства с пострадавшей или пострадавшим и передать жертве ее имущество и документы.

Проект предусматривает конфиденциальность как пострадавших от насилия, так и нарушителей закона.

Как изменился документ

Авторы законопроекта определяют семейно-бытовое насилие как действие или бездействие, которое причиняет или содержит угрозу причинения физического, психического страдания или имущественного вреда и не содержит признаки иных правонарушений. По данным «Коммерсанта», Кремль настаивал на исключении из законопроекта описания нескольких видов семейно-бытового насилия. Но в финальной версии эти положения сохранились.

В законопроекте подчеркивается, что помощь пострадавшим от насилия может оказываться только по их согласию, если речь не идет о несовершеннолетних и недееспособных. Изначально такой нормы не было.

Из финальной версии исчезли положения о некоторых категориях лиц, отмечает адвокат Ольга Гнездилова. Из списка тех, кто может подвергаться насилию, исключены бывшие партнеры. «Остались только бывшие супруги, но нет тех, кто разорвал отношения, — отметила она. — А по делу Валерии Володиной, например, мы знаем, что ее преследовал именно бывший бойфренд».

Также из описания защитного ордера исключили норму, ограничивающую расстояние, на которое нарушитель может приближаться к жертве. «Сначала было 50 м, потом десять, сейчас вообще нет расстояния», — сказала Гнездилова.

За законопроект и против него

Соавтор законопроекта депутат Оксана Пушкина сказала РБК, что считает дискуссию вокруг документа ожидаемой и нормальной. Авторы надеются, что противники законопроекта смогут обсудить необходимые правки ко второму чтению. А у представителей Госдумы есть свои претензии к его нынешней версии.

«Считаем важным особое внимание уделить определению семейно-бытового насилия, так как в предложенной редакции полностью исключаются из-под действия закона все виды физического насилия, потому что данные виды насилия всегда содержат в себе признаки административного правонарушения или преступления, — отметила Пушкина. — Также необходимо уточнить субъектный состав лиц, подвергающихся семейно-бытовому насилию: в указанной формулировке отсутствует упоминание о парах, которые совместно проживают и ведут совместное хозяйство, но не связаны официально». Это важно, так как до 12% семей живут длительно в незарегистрированном браке, а почти 30% проживали совместно и вели совместное хозяйство до заключения официального брака, заметила депутат.

Особое внимание она предложила уделить санкциям за несоблюдение защитного и судебного защитного предписания. «Предложенные меры, как показала практика после декриминализации побоев, безрезультатны, — считает Пушкина. — Штраф от 1000–3000 руб. — это бездейственная санкция для такого рода правонарушения, нарушителю проще будет заплатить и избить жертву снова либо не платить вообще, потому что денег нет».

Претензии есть и у юристов. Одна из главных проблем законопроекта в нынешней редакции в том, что его основная цель — это защита семьи, а не максимальное обеспечение безопасности пострадавшей или пострадавшего, считает Гнездилова. Прописанная в документе норма, что общественные организации должны способствовать примирению сторон, может противоречить не ратифицированной в России Стамбульской конвенции, указывает адвокат.

«Кроме того, документ не распространяется на ситуации, которые содержат признаки административного правонарушения или уголовного преступления, — отметила юрист. — Это плохо, потому что пострадавшие не получают защитного предписания, которое могло бы предотвратить более тяжкие преступления». Также защитные предписания не будут выдавать тем, кому угрожают убийством, и это проблема.

Вопросы у юриста вызвало и то, что судебный ордер может быть выписан только по заявлению полицейского. По мнению Гнездиловой, нужно, чтобы за ним могли обращаться и сами пострадавшие. «В несудебном защитном ордере нет запрета на пребывание в общем помещении, — уточнила Гнездилова. — Это не очень хорошо, потому что пребывание вместе чревато причинением нового вреда, а бумага не послужит серьезным сдерживающим фактором».

Ранее о поддержке законопроекта о семейно-бытовом насилии заявил секретарь генсовета «Единой России» Андрей Турчак. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, отвечая на вопросы журналистов, отметил, что Кремль не занимается проблемой домашнего насилия, хотя таковая существует.

Реакция на закон

Разработка законопроекта о семейно-бытовом насилии вызвала бурное обсуждение и в том числе протесты. В конце ноября в московском гайд-парке в Сокольниках состоялся согласованный митинг движения «Сорок сороков» в защиту традиционных ценностей против законопроекта о семейно-бытовом насилии. Через несколько дней в центре столицы состоялся митинг сторонников законопроекта, организованный правозащитницей Аленой Поповой и блогером Александрой Митрошиной. Соавтор законопроекта депутат Госдумы Оксана Пушкина обратилась в полицию из-за поступающих авторам документа угроз.

Это не первая попытка разработать закон о домашнем насилии. Впервые соответствующий законопроект был внесен в Госдуму в 2016 году, но тогда он не прошел первое чтение. До 2017 года побои в отношении близких лиц фигурировали в ст. 116 Уголовного кодекса, но два года назад был принят закон о декриминализации побоев в семье, разработанный сенатором Еленой Мизулиной. Он перевел побои близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой проступок совершен впервые. Тогда Мизулина утверждала, что возможность уголовного наказания за побои родственников может нанести непоправимый вред семейным отношениям.

http://www.rbc.ru/politics/29/11/2019/5de036809a7947fb03de0406

Ответственный секретарь Патриаршей комиссии по вопросам семьи выступил на обсуждении законопроекта о профилактике «семейного насилия»

Москва, 16 октября 2019 г.

15 октября 2019 года в Общественной Палате РФ состоялись общественные слушания на тему: «Традиционные ценности как основа семьи. Регулирование внутрисемейных конфликтов». На мероприятии, организованном Комиссией Общественной Палаты РФ по поддержке семьи, материнства и детства, выступил ответственный секретарь Патриаршей комиссии священник Федор Лукьянов.

Отец Федор поблагодарил общественные организации, которые направляют свои усилия на защиту семьи, опираясь на традиционные ценности. «Ваши усилия крайне важны для нашего общего будущего», — отметил он. Цитируя ранее опубликованное обращение Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства к общественным организациям и политическим деятелям, он напомнил, что в наше время приходится защищать семью и связанные с нею незыблемые ценности от прямых идеологических и мировоззренческих нападений на разных уровнях, включая международный: «Эти нападки часто принимают форму конкретных юридических решений и практических подходов, насаждаемых в различных странах, зачастую — вопреки воле их народов. В этих условиях защита и поддержка семьи должны стать общим делом национального и международного масштаба, объединяющим усилия всех здоровых общественных сил» [1] .

Читайте так же:  Уголовное дело за неуплату алиментов статья

«Когда мы сталкиваемся с законопроектами, правовыми решениями, основанными на радикальных антисемейных идеологиях, а именно таков законопроект о профилактике т.н. “семейного насилия”, который сегодня здесь обсуждается, такое единение всех здоровых общественных сил становится особенно важным», – добавил он.

Отец Федор сообщил участникам мероприятия, что Патриаршая комиссия отрицательно оценивает этот законопроект: «Эта позиция неоднократно официально озвучивалась Комиссией, в связи с этим ею был опубликован целый ряд документов – все они сохраняют свое значение. В прошлом году, в ответ на многочисленные обращения, Комиссия подробно изложила свои оценки в документе, озаглавленном “Разъяснение позиции Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства в отношении преступлений, совершаемых в семейном окружении” [2] ».

Он отметил также, что Патриаршая комиссия серьезно озабочена деятельностью лоббистов, добивающихся принятия в России закона о профилактике т.н. «домашнего насилия», и подчеркнул: «Причины этой озабоченности просты. Во-первых, под видом лекарства от определенной социальной проблемы, нам предлагаются меры, в основе которых лежит вполне конкретная радикальная антисемейная идеология – идеология феминизма. Во-вторых, лоббисты этих законопроектов добиваются своего очень агрессивными методами, во многом построенными на лжи, на введении людей в заблуждение. Кстати, в ответ на взвешенную и подробно объясняемую позицию Патриаршей комиссии, эту ложь нередко обращали против нее. И это, само по себе, очень красноречивый факт».

«Общественность убеждают, что российская семья – это просто мрачный застенок и пыточная камера для женщин и детей. Чтобы создать это впечатление, распространяются данные, которые выдаются за статистику, но, в действительности, не имеют под собой никаких реальных оснований. Нас пытаются уверить, что в России 40% тяжких преступлений совершаются в семьях, что ежегодно 14 тысяч женщин убивают мужья, что каждый год от семейного насилия страдают 16 миллионов женщин и т.п. Но при внимательном изучении оказывается, что эти данные никак не связаны с реальностью. С помощью этих ложных утверждений лоббисты манипулируют общественным мнением, давя на эмоции неподготовленных людей. Они старательно создают у общества впечатление, что брак и семья – это зло, источник угрозы и опасности для женщин и детей. Между тем хорошо известно, что это неправда. Реальные статистические данные убедительно показывают, что брак и основанная на нем семья – это основная защита женщин и детей от всех реальных угроз, с которыми они могут столкнуться», – подчеркнул отец Федор.

Он напомнил участникам слушаний о позиции, отраженной в официальных документах Патриаршей комиссии: «Физическое насилие между супругами — как в отношении жены со стороны мужа, так и со стороны жены в отношении мужа — отвратительно и недопустимо. Если кто-либо из супругов, призванных любить и уважать друг друга, совершает вместо этого реальные преступные действия, направленные на причинение вреда спутнику своей жизни и самому дорогому человеку, государство может, а нередко и должно преследовать такие действия по закону наряду с любыми иными преступлениями» [3] .

«Вместе с тем, Церковь выступает против попыток в связи с подобными трагическими случаями дискредитировать семью, брак и домашний очаг, представив их в виде потенциального источника угрозы и насилия. Семья была и остается наиболее безопасным для человека житейским окружением, а трагические отклонения от этой нормы являются результатом отхода от подлинных нравственных и духовных основ семейной жизни и отношений между людьми. Церковь предостерегает от попыток оправдать подобными случаями введение законодательных оснований для широкого вмешательства в семейную жизнь. Семейные отношения имеют глубоко личную и нравственную природу, а потому не могут и не должны всецело регулироваться законодательно. Путь к предотвращению трагических ситуаций в семьях лежит не через расширение вмешательства закона в семейную жизнь, а через нравственное возрождение общества» [4] .

Он указал, что в оценке правовой ситуации, сложившейся в этой области, Патриаршая комиссия солидарна с оценками просемейных экспертов: «Необходимый инструментарий для преследования реальных преступлений, в том числе в семейном окружении, уже существует в российском законодательстве. Решения же, предлагаемые лоббистами законопроекта о профилактике т.н. “семейного насилия” направлены отнюдь не на реальную защиту жертв реальных преступлений. Вместо этого они внедряют в законодательство расплывчатое, безграничное определение насилия; вводят меры, которые неизбежно поведут к серьезному нарушению прав, в том числе конституционных прав вполне законопослушных граждан и семей; и, самое главное, внедряют в качестве законодательной нормы принципы радикально антисемейной идеологии феминизма».

Ответственный секретарь Патриаршей комиссии также обратил внимание участников слушаний на то, что попытки добиться ускоренного принятия обсуждаемого законопроекта о профилактике т.н. «семейного насилия» связано с лоббированием ратификации в России т.н. Стамбульской конвенции («Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием»).

«Это – откровенно идеологический документ, который, как отмечала в своих документах Патриаршая комиссия, “прикрываясь благими целями, вводит в законодательное поле целый ряд опасных для семьи и общества понятий и подходов, основанных на т.н. ‘гендерной идеологии’ и взглядах радикального феминизма, имеющих ярко выраженную антисемейную направленность” [5] . Нам представляется не случайным огромное международное давление, которое оказывается сегодня на нашу страну с целью добиться принятия и закона о “профилактике семейного насилия”, и ратификации этой конвенции, которую неоднократно осуждали представители традиционных христианских общин разных стран Европы», – сообщил отец Федор.

В заключение он подчеркнул: «Патриаршая комиссия убеждена, что семью надо защищать и беречь, а не разрушать».

В открытом обращении, к общественным организациям и политическим деятелям, опубликованном в 2016 году Патриаршей комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, указывалось: «Вызывают большую тревогу участившиеся попытки представить семью в виде источника дискриминации, угрозы и насилия в отношении женщин и детей. Очевидна цель этих попыток — добиться принятия специальных законов и других правовых актов о так называемом “домашнем” или “семейном насилии”. … Законы и другие правовые нормы, предлагаемые в связи с ложными утверждениями об опасности семьи, в реальности направлены не против насилия, а против семьи как таковой. Они создают возможности для произвольного вмешательства в жизнь граждан, противоречат здравым правовым принципам, открывают дорогу для широкой антисемейной пропаганды, губительной для общественного сознания. Мы настоятельно просим общественные организации, всех россиян, небезразличных к благу семьи, не поддаваться такого рода пропаганде, активно и открыто, в рамках закона, выступать против принятия подобных норм, а политиков – отказаться от их поддержки» [6] .

Более 180 общественных объединений и организаций поддержали опубликованное на днях открытое письмо к Президенту России, выступив в нем против принятия закона о профилактике семейного (домашнего) насилия [7] .

Видео (кликните для воспроизведения).

http://pravoslavie.ru/124749.html

Закон о домашнем насилии разрушить семью
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here